— Не культю, а протез, — поправил я. — Но да, сделаю обязательно, как на ноги встанет. Только материал бы какой-нибудь подобрать поинтереснее, чтобы рука действительно работала, а не просто болталась для красоты… — Но и с этим тоже разберемся, будет у нас свой человек-бензопила.
На этом, собственно, и распрощались. Бьёрн набросился на очередное бревно, остальные и так не сбавляли темпа, а я пошел дальше, к сердцу.
За частоколом воздух будто бы изменился. Вместо шума стройки и острых, но информативных выражений, здесь царит тишина и доносится легкий гул из леса. Сердце лежало на небольшой горке големова камня, и тихонько сверкало неровными рваными волнами, как и прежде. Только блики стали чуть спокойнее, интервалы между вспышками длиннее, и это первое, что бросилось в глаза.
[Анализ предмета… ]
[Анализ завершен]
[Объект: сердце великого гранитного голема]
[Целостность структуры: 25 %]
[Состояние: деструкция замедлена. Импульсные выбросы частично компенсируются подключенными потребителями]
[Внимание: для полной стабилизации текущего потребления недостаточно. Необходимо увеличение числа потребителей и дальнейшее выравнивание потока]
Не лучшие цифры, конечно, но динамика хотя бы обнадеживает. Было двадцать семь, стало двадцать пять, однако скорость падения заметно снизилась, и это заслуга потребителей, которых я подцепил к линии.
— Ну ничего, разберемся с рывками твоими, — проговорил тихо и погладил гладкую почти черную поверхность. Камень под ладонью чуть завибрировал, будто благодарил за внимание, хотя это, конечно, просто очередные разрушающие импульсы.
Встал, отряхнулся и принялся за работу. Разгреб завалы вокруг сердца, откидывая камни и обломки подальше, чтобы расчистить площадку. Затем взял лопату, воткнул в грунт и начал выравнивать и углублять выемку вокруг камня, готовя площадку под заливку фундамента.
Фундамент, на котором встанет столб силы, задумка простая и при этом масштабная. Круглая башенка из рунного кирпича, внутри которой будет лежать сердце, а от нее, а не от самого камня, разбегутся линии ко всем потребителям в деревне. Сейчас пучок нитей тянется прямо от сердца, и каждый рывок бьет по нему напрямую, без амортизации. А промежуточный буфер из кирпичей с накопителями сгладит импульс и передаст дальше уже ровный поток. Наверное…
Форма будет округлая, это я решил твердо. Основа по кругу течет охотнее, чем по углам, давно заметил эту закономерность на кирпичах и бетоне. В прямых углах энергия завихряется, теряет скорость, и часть уходит в стенку без пользы. А в окружности нет углов, нет завихрений, и поток идет равномерно по всему контуру.
Кирпича на такую задумку может и не хватить, это я тоже понимаю. Но ведь главное начать, заложить первые ряды, проверить, как поведет себя система, и уже по ходу дела корректировать. Если первая сотня кирпичей покажет результат, остальные найдутся, хоть из-под земли достану. А если не покажет, что ж, тогда буду думать дальше…
Глава 7
— Раз, два, три, четыре, пять, бетон тяжелый, вашу ж мать. — Налег плечом на бочку, протолкнул ее еще на полметра, и внутри снова зашуршала щебенка, хлюпнул и плеснул в стенку раствор.
Прокатить надо еще раз, а лучше два, чтоб замешалось окончательно, и ведь ничего сложного вроде бы, катай себе и катай в свое удовольствие. Только вот бочка с бетоном весит столько, что даже на третьей ступени хочется прилечь и пересмотреть жизненные приоритеты.
Раньше, глядя со стороны, я искренне не понимал, зачем мужики берутся за нее вчетвером. Ну бочка, ну на колесах, ну что там такого, подтолкнул и покатилась. А вот теперь, красный и мокрый, с подрагивающими от натуги ногами, я наконец уяснил, зачем. Один идиот с бочкой бетона на неровной площадке выглядит не героем стройки, как мне это рисовалось в воображении раньше, а скорее цирковым номером, и даже не особо-то смешным.
— Шесть, семь, восемь, девять, десять, надо бочку взад… — тут считалочка оборвалась, так как рифмы подходящей по смыслу не нашлось. Повесить? Нет, не подходит…
Уперся покрепче, выдохнул и толкнул обратно. Колеса подпрыгнули на комке земли, бочку повело в сторону, пришлось навалиться корпусом и выровнять, отчего правое плечо отозвалось недовольством, что хоть профсоюз учреждай. Поверхность здесь не сравнится с каменной дорожкой у северных ворот, тут кочки и следы от копыт размером с мою голову, так что каждый метр дается с приключениями.
На улице давно стемнело, и единственный более-менее постоянный источник света находился за спиной. Сердце тихо мерцало рваными волнами, трещины на его поверхности то вспыхивали, то угасали, и от этого неровного свечения вокруг плясали длинные неспокойные тени. Работать при таком освещении не то чтобы удобно, зато романтично, этого не отнять.