[Анализ предмета… ]
[Анализ завершен]
[Объект: мясо кабана. Вырезка лопаточной части]
[Состояние: свежее. Частичное воздействие руны консервации]
[Насыщенность Основой: низкая]
[Питательная ценность: повышенная]
[Срок до потери свойств: 2–3 дня]
[Рекомендация: переместить объект ближе к руне консервации. Применить копчение, соление, вяление или заливку жиром. Стабилизировать воздействие руны]
Вот тебе и ответ, кабан при жизни был силен, и сила эта ушла не в пустоту, а в мышцы, хотя Основы в мясе почти не осталось. Но как бы низкая насыщенность это очень даже хорошо, это не «крайне низкая» и уж тем более не ее отсутствие.
Хорошая новость в том, что такое мясо сытнее обычного. Зато срок не порадовал, а то старосте я обещал неделю свежести в любом погребе с руной, да и сам на это искренне надеялся, а на деле мерцание ворует больше половины. Все-таки рваный поток больше греет волоски и толком не консервирует.
Ровный ручеек полезнее рваной струи, это правило никто не отменял, так что куб с накопителями переезжает в начало списка. А пока его нет, соль и дым поработают по старинке, без них мы в любом случае никуда. Утром скажу женщинам складывать сырое поближе к рунам, мелочь, а срока добавит. Свой кусок я вернул в корзину, только переставил ее вплотную к руне, начинать можно и с малого.
Выбрался из погреба и двинулся в сторону площади, не за делом, а просто посмотреть, как там народ. А народ там был, и в основном тот, что в юбках. Костры горели по всем углам площади, между ними стояли длинные столы, и за каждым шла своя работа.
Женщины сбились в целые артели, у одного стола разделывали туши, у другого резали мясо на полосы для вяления, и корзины оттуда расходились по дворам ровным потоком. Ночь никого не смущала, света от костров хватало, и заканчивать там явно никто не торопился. У дальнего костра было жарче всего, там в котлах вытапливали сало, и девчонка лет двенадцати таскала от огня горшки, держа их через тряпку и от усердия высунув язык. Горшки уносили в погреба вместе с мясом, и я прикинул, что заливка жиром у нас пойдет в промышленных масштабах, можно было так не торопиться с рунами.
Распоряжался всем этим хозяйством Торб, и это даже несмотря на то, что он в первых рядах рубился с тварями всю прошлую ночь напролет. Ну да, это его стихия и без него с мясом разобраться будет гораздо сложнее. Что забавно, сейчас народ вокруг него закручивался почти так же, как днем вокруг старосты, а это о чем-то да говорит.
Впрочем, справлялся он не один, так как сам Торб кричать не любит, по его части молчаливая работа тесаком. Рядом, уперев руки в бока, стояла уже знакомая мне тётушка, именно ее староста попросил определить для меня подходящие подвалы.
— Не бегом! — как-то даже на удивление мягко рявкнула она на девчонку с горшком. — Обожжешься, лечить тебя потом кто будет?
Девчонка сбавила шаг, но хватило ее ровно до угла, за которым тётушка ее уже не видела.
При мне к тетке подошел мужичок из беженцев. Помялся и негромко поинтересовался, как тут с долей для пришлых, у него, мол, трое, и все есть просят.
— Доля будет, — она вытерла руки о передник и сунула ему нож рукоятью вперед. — Староста объявил, добыча общая, едят все. Вон стол, вон туша, начинай с передних ног.
— Так я это… — мужичок повертел нож в руках. — Я думал, может, выдадите чего…
— Думать у нас староста думает, — отрезала тетка. — Отрезать сам себе сколько надо не сможешь что ли? Мне-то откуда знать, сколько твои проглотят!
Мужичок вздохнул и побрел к туше, но за нее взялся так, что сразу стало понятно, с мясом он работать вполне умеет. Старосту я, кстати, в этом вопросе полностью понимаю, всё правильно сказал. Голодным никто не останется, но и даром ложку никто не получит, у кого есть руки, тот этими руками работает. Всё просто, и желающих спорить, насколько я знаю, не нашлось.
У соседнего стола тем временем делили очередную корзину и никак не могли договориться, кому она достанется.
— У меня погреб глубже!
— Зато у меня руна у самого входа, Рей сам клеил!
Спорили недолго, корзину поделили пополам, и я ускорил шаг, пока меня не позвали разбираться.
А вот мужиков на площади я за всю прогулку насчитал хорошо если десяток, и половина из них уже никуда не торопилась. Один спал прямо у забора, привалившись к жердям и прижав к груди топор, и спал так, что хоть из баллисты над ухом стреляй. Мимо прошли две женщины с корзинами, и одна притормозила.