— Палочки-то? — отозвалась баба Аля с лавочки, и голос у нее был такой, будто она ждала этого вопроса с самого утра. — Так это ж Бухляк, дурень ты! — хохотнула она и хлопнула себя по коленям.
— Бухляк, — повторил я, прикидывая, с чем это может быть связано. — Что-то вроде сахарного тростника? Не подходит, мне нужно твердое и прямое, а не полое и мягкое.
— Сам ты тростник! — возмутилась бабка. — Бухляк это, говорю же. Палочник, иными словами.
Она помолчала, покачала головой и добавила с явным удовольствием:
— Нет, ну сюда много кто приходит, а таких тупиц мало, так что молодец, почаще приходи, хоть поржу лишний раз!
— Вот ты вместо названий можешь сразу пояснять, а? — вздохнул я. — Ну бухляк, понял. Из него бухло варят, верно? Логично же из названия вытекает.
— Из тебя мозги по ходу вытекли, ишь какой! — бабка аж подскочила на лавке от возмущения. — Бухляк, говорю же! Палки такие растут на камнях, вон, видишь, там на склоне холма? Без листков, без ничего, корешков почти нет, им там и расти-то некуда. А когда дождь пройдет, так палки эти разбухают, за то и бухляк.
Покосился на карту, и на схематическом изображении палки нарисованы без единого изгиба, а мне как раз такое и нужно, и если у растения есть хоть какие-нибудь особые свойства, тем более.
— Баб Аль, а чем он хорош-то хоть? Прочный? Быстро растет? Прямой?
— Да бесполезная дрянь это, — махнула она рукой. — Кому оно надо? Так-то тонкий и ровный прутик, когда сухой, а как дождь пройдет, всё, вот тебе толстенное бревно, только рыхлое. Всасывает воду и прочую мерзость, пока корешки есть и Основу из земли сосет, но пока сухое, крепкое, кстати, и очень легкое, невесомое почти. В общем, не майся дурью, иди вон водички попей и порадуйся. Мяска покушай тоже, а то тощий как бухляк в засуху.
— Я-то покушаю, — задумчиво проговорил я, а в голове уже гремело нечто грандиозное.
А ведь это уже интересно, по всем озвученным параметрам очень даже подходит… Раз корешки тянут Основу из земли, значит структура волокон пропускает энергию, и если правильно подготовить материал, древко из бухляка будет держать заряд.
Может и не так жадно, как лиственница, тут только эксперименты ответят, но в любом случае проверить стоит, в этом точно уверен. Правда, стоило бы поинтересоваться и другими новыми обозначениями на карте, всякие листики и звездочки подальше в лесу, но они именно что подальше, а палочки вон, в шаговой доступности.
По маршруту получается в ту же сторону, что и до нашей обычной железной рощи, только надо правее свернуть, перебраться через ручей и забраться на холм. Там на каменистой проплешине этот бухляк и растет между камней, если бабка все правильно описала. Потрачу несколько часов, и тогда уже смогу спокойно начать производство больше не отвлекаясь на всякие мелочи. Тем более, дождей не было уже достаточно давно, должен быть сухим и тонким.
Бабка что-то еще бурчала мне вслед, но я уже шагал к дому, прижимая к себе ведро с драгоценностями и прикидывая, куда его пристроить, чтобы ни один любопытный нос не добрался. Дома припрятал добычу в углу, в стороне от входа и поближе к стене, где не видно, если заглядывать в дверной проем. Топор в руки, нож за пояс, а лопата на этот раз, пожалуй, и не пригодится, тащить лишний вес на холм ради палочек смысла нет.
Ну что, пошли.
За ворота вышел без проблем, караульные даже не дернулись, днем тут хоть на голове ходи, лишь бы до темноты обратно успел. Поле за стенами уже не пугает, земля утоптана сотнями ног, и если не знать, что еще недавно здесь громоздились горы звериных туш, ни за что не догадаешься. Деревенские вычистили территорию настолько основательно, что впору завидовать. Причем лунки тоже пока прикопали, проще потом натыкать их заново, чем постоянно ходить и бояться что провалишься и напорешься на шипы.
Взгляд сразу зацепился за столб силы, пусть он и невысокий пока, а всё равно притягивает взгляд. Подошел ближе, присел на корточки и положил ладонь на верхний ряд кладки. Раствор схватился, швы держат, и если вчера при касании ощущался неприятный дребезг от каждого рывка сердца, то сейчас под пальцами гудело ровнее и мягче, без резких перепадов.
Руны на кирпичах мерцают неровно, и горят они, конечно, не в унисон, но это уже не судороги, а скорее чуть прерывистое дыхание спящего, куда более глубокое и спокойное. Сердце связалось с кладкой, пульсация затрагивает каждый накопитель, и пусть ритм далек от идеала, он хотя бы предсказуемый.
Трещин новых не появилось, и это первое, что проверил, заглянув внутрь колодца. Старые тоже не расширились, и это обнадеживает, ведь раствор даже с големовой крошкой и пластификатором набирает прочность не сразу, ему еще бы денек выстояться, прежде чем нагружать по полной. Но и то, что есть, уже держит, а дальше будет только крепче.