— Вот ведь гнида мелкая, и не поругаешь толком, — окончательно расстроился здоровяк. — Так чего встал, мастер хренов? Бетон стынет! Вибрируй!
Хорг дернулся метнуть рог мне в голову, но вовремя вспомнил, что это вообще-то ценная вещь, и вместо броска сунул его мне в руки.
Интересно, а ему тоже доступ на склад открыли? Или он просто прошел мимо стражников, и тех теперь пора в лазарет тащить, если они попытались его не впустить. В любом случае рог Хорг добыл и, стоит отметить, выбрал лучший. Крупный и цельный, куда мощнее того, что до сих пор был у меня в арсенале.
— Ты тут будешь истории рассказывать или провибрируешь уже? — Хорг выдернул меня из мыслей. — Делай быстрее, жижа стынет! А вы двое чего встали? Залить дыру, бегом! — гаркнул он на мужиков с бочкой. — Резче давайте, ну!
Он продолжил раздавать команды, мужики подлили бетона практически сразу, другие принялись разравнивать, а я принял перепачканный рог и пропустил по нему Основу.
Вот теперь совесть точно чиста. Пол будет гладкий, но не скользкий, и достаточно плотный. Как со стрелами закончу, можно будет руны наносить, а дальше останется долить стены, потолок потолще, и склад готов. Всего каких-то несколько дней, а мы провернули такую работу!
Ну ладно, Хорг со своей бригадой провернул, если быть честным с самим собой. Мои заслуги тоже имеются, но мужики правда хорошо поработали. Надо бы поинтересоваться у старосты, сколько им пообещали за эту работу, или у Хорга узнать, все-таки под его началом они пашут.
Раньше староста выделял нам средства и платил по местным меркам неплохо. В ценах я все еще плаваю, и стоит, конечно, устранять этот пробел. Съездить в город, когда все устаканится, посмотреть, как обстоят дела там. Я ведь дальше окрестностей даже не выглядывал, а этот мир огромен и интересен, нельзя так ограничивать себя. В будущем стоит обязательно посмотреть, как здесь все устроено, хотя почему-то кажется, что все равно вернусь домой. А домом для меня стало именно это место.
Посмотрел еще пару минут, как копошатся мужики и как течет бетон, потом поднял с земли все брошенные богатства и свернул наконец в сторону мастерской, еще издалека услышав, как там внутри что-то пилят и долбят, умудряясь при этом почти не ругаться.
У входа в мастерскую не толпился никто, и от это выглядело даже как-то непривычно. Еще недавно здесь ошивалась добрая дюжина мужиков, половина из которых не имела к плотницкому делу ни малейшего отношения, а вторая имела, но настолько поверхностное, что лучше бы и не имела вовсе. Все-таки сам по опыту знаю, что иногда лучше научить с нуля, чем переучивать.
Нужда в срочном производстве баллист согнала к Ольду всех, у кого руки росли хотя бы из плеч, и мастеру пришлось не только учить их на ходу, но и доверить личный инструмент чужим пальцам. Для Ольда отдать кому-то инструмент означает отдать собственные руки, а потом стоять и наблюдать, что ими пытаются забить гвоздь. Больное место у каждого свое, и у плотника оно целиком совпадает с набором на стеллаже.
Теперь угроза отступила, свободные руки разбрелись по другим делам, и мастерская вернулась к нормальному состоянию. Внутри снова работали только трое, сам Ольд и двое подмастерьев, и этого вполне хватало для размеренной рабочей атмосферы, в которой Ольд привык думать и строгать.
— Мастер, — подмастерья синхронно кивнули, едва я протиснулся в дверной проем со всеми своими вязанками. Голоса без подначки, и в глазах нет прежней неприязни, которую в свое время эти оба даже не пытались скрывать.
Вот и ладно, совсем другое дело. Мастером меня величают нечасто, в основном по старинке Реем, ну и «мастер хренов», если обращается Хорг, вот так уже заметно почаще.
Людей стало меньше, а работы от этого не убавилось ни на каплю. Где-то на заднем дворе надрывались двое мужиков с пилой, судя по скрежету, одолевали бревно средней упрямости. Подмастерьев таким каторжным трудом Ольд наказывает разве что по большим праздникам, а в обычное время нанимает кого попроще, если доски не горят прямо сейчас. Запасы у него раньше имелись основательные, но штурм их сожрал до дна.
— Опа, приперся! — обрадовался Ольд, вытер руки какой-то тряпкой и поднялся от верстака. Я же первым делом уставился не на него, а на то, над чем он сидел. Работа мелкая, кропотливая, и видно, что душу вкладывает, а не просто строгает.
— Чего смотришь? Это не тебе, это Вельту, — он кивнул на заготовку лука из плотоядной лиственницы. Изогнутый брусок уже начал приобретать форму, и по следам на древесине было заметно, что ни один срез Ольд не делал наугад. — Еще неделю буду возиться, там работы целая уйма. Хочется сделать по уму и чтоб глаз радовало, а потом как раз думал тебя позвать, может каракули какие набросаешь. Больно уж хорошо у тебя получаются.