Ага, вот так, значит. Уже не расплывчатое «существует риск», а конкретный срок, пять дней, и каждый рывок этот срок укорачивает. Потребление мы подняли, спору нет, но сердцу этого мало, а рывки как были, так и остались, и именно они, оказывается, и крошат камень изнутри. Постоял еще немного, прикинул варианты. Потом вернулся к воротам и простучал, как договаривались.
Решетка нехотя поползла вверх, я пролез в деревню и остановился прямо в проеме ворот. Трансформаторные будки я придумал почти сразу, еще когда планировал линию, и план до сих пор считаю правильным. Лучше даже не одну, а две, у среза и в самой деревне, чтобы гасить рывки с обоих концов. Вот только это долго. Нужен големовый кирпич, и лепить его придется лично, никому такое не доверишь. Дальше обжиг и кладка, а для надежности добавлю внутрь пару восстановителей. Неделя работы в лучшем случае, а у сердца лишней недели нет.
Значит, опять временное решение, а я их не люблю, и это у нас взаимно. Всё потому что временные решения такие сволочи, что цепляются за жизнь всеми конечностями и в итоге становятся постоянными. В прошлой жизни такого добра хватало на каждой стройке, да и в этой не обошлось. Ходишь потом мимо и злишься, ведь хотел же сделать нормально, по уму, но оно пока работает, и руки до него так и не доходят.
Но сейчас вариантов нет, надо делать. Посмотрел на пучок, который тянулся над перемычкой мимо башни, и принял окончательное решение, исправляю хотя бы часть проблем, хотя бы на неделю или даже на пару дней, а там разберемся.
Залез на перемычку и примерился. Разрезал пучок и тяжело вздохнул, все-таки с этого момента обратной дороги больше нет, погреба остались без питания, и теперь уже мясо ждет меня, а не наоборот. Впрочем, пара часов простоя никого не убьет, в прохладе подвалов мясо потерпит.
А будка-то у нас, если присмотреться, уже стоит, и не будка даже, а сразу целая башня. Да, кирпич из речной глины, а не из големовой, зато в кладке сидят тысячи накопителей, и лепили мы их в свое время без спешки и без халтуры, я лично в том процессе участвовал. Чем не буфер?
Конец пучка, который приходил от сердца, я спустил к основанию кладки и закрепил пиявочным клеем на руне поглощения, на той же, что кормила башню во время осады. Руна ожила сразу, по контуру лег огонек, от него разбежались светлые полоски соединителей, и кирпичи с накопителями замерцали один за другим, сначала ближние, а через пару минут светилась уже вся кладка до самого парапета.
Дальше пошла нудная часть, вторая за сутки… Конец пучка, который уходил по столбам вглубь деревни, я распустил на отдельные нити и каждую начал лепить к сверкающим накопителям, по нити на кирпич, благо заряженные узоры в темноте видно превосходно.
Свободные участки скручивал между собой, чтобы не болтались и не липли к кладке, и узел за узлом собирал из этого хозяйства единый жгут. Где-то на середине обнаружил, что разговариваю с узлами вслух, и решил считать это признаком слаженной работы. Пальцы под конец склеились намертво, зато когда небо над лесом начало светлеть, у меня получилось что-то вроде выпрямителя Основы, хотя как эту штуку правильно называть, я даже не представляю.
Принцип тот же, что я готовил для будущей будки, только в роли куба теперь вся башня разом. Тысячи кирпичей одновременно дернуться не могут, и на выходе вместо рывков получается слабо пульсирующий поток. До идеала далеко, но разница видна даже без анализа.
Побочный эффект, правда, тоже нашелся, башня низко загудела, гул отдавался в кладке и уходил куда-то в землю, и стражникам наверху это не понравилось.
— Рей, — свесился один из них с парапета. — Она гудит.
— Слышу.
— А раньше не гудела.
— Раньше она и не работала, — затянул я последний узел. — Привыкайте, это на недельку.
— А она не развалится?
— Она штурм пережила, гул тем более переживет. — махнул я рукой, хотя и было желание добавить «но это не точно». — На крайний случай в ней восстановители есть, сама себя и подлатает. — опять же, наверное…
Наверху помолчали, потом завязался негромкий спор о том, можно ли спать в гудящей башне, и стало ясно, что моя консультация больше не требуется.
Спрыгнул вниз и не поленился добежать до ближайшего к воротам погреба. Из дома на шум вышел заспанный мужик и начал бурчать, что по чужим дворам в такую пору не шастают, но разглядел меня и осекся, а потом даже вынес лампу.
В погребе я встал напротив руны и оторваться уже не смог. Работает, собака! Узор светился ровно, без рваных вспышек, только едва заметно подрагивал в такт пульсации, и в его свете даже мясо в корзинах выглядело внушительнее. Вытащил кусок поближе и сосредоточился.