Командующий смотрел им вслед и честно признал про себя то, чего вслух не скажет никогда. Этот блеющий тип за пять минут решил задачу, на которую у него самого уходит три военных совета и пара недель уговоров. Может, зря в армию не берут трактирщиков, хотя скорее это они сами туда не рвутся.
Староста проводить экскурсию не стал, у него дела, и вместо себя выделил старшего стражи по имени Гундар. Лет пятьдесят, крепкий, меч на поясе. Улыбаться этот человек разучился давно и о потере явно не жалеет, это стало понятно командующему сразу.
Военный с военным обычно находит общий язык быстро, но с Гундаром разговор не клеился. Отвечал он односложно и по делу, и от этой скупости раздражение только копилось.
— Баллиста, значит, по рельсам ездит? — командующий указал на тележку над воротами.
— Ездит. — коротко кивнул тот.
— И поворачивает?
— Нет.
— Так вот же, по округлой стене едет, и я не вижу, чтобы кто-то рулил, — нахмурился командующий.
— Значит поворачивает, — Гундар пожал плечами. — Мастер делал, для меня главное, что работает.
За стеной показали полосу вдоль частокола, расчищенную от кустов и коряг на добрую сотню шагов. Ямы на поле оказались присыпаны, но свежая земля выдавала их ровными рядами.
— Ловушки? — командующий сразу это понял, но решил уточнить. — На зверя копали?
— Копали до штурма. После штурма закапывали, — Гундар говорил ровно, без гордости и без нажима. — Звери в них хорошо сидели, доставать замучились.
Слово «штурм» командующий покатал в голове, и складная версия для рапорта, где зверей разбили на дальних подступах, начала рассыпаться. Спрашивать подробности расхотелось, и какое-то время он шел молча.
Деревня тем временем жила своим ходом и на гостей внимания почти не обращала. Мужик с груженой тачкой ехал по дорожке не сбавляя хода, и молодой рыцарь из свиты сам отступил с дороги. Командующий сделал вид, что не заметил, а рыцарь сделал вид, что так и было задумано. Другой работяга оторвался от лопаты и дернулся отвесить поклон, но Гундар едва заметно мотнул головой, и мужик вернулся к работе. Солдаты из сопровождения украдкой щупали рельсы на стене, десятник шипел на них и оттаскивал, а потом, оглянувшись, пощупал сам.
К колодцу под бетонным колпаком не подвели, гвардейцы возле него стояли так, что желание подходить пропадало само. К огороженным погребам тоже, а у пруда за домами маячила охрана. На вопросы Гундар отвечал одинаково, туда нельзя, и всё тут. Командующий не настаивал, чужое хозяйство, чужие секреты, но глаза у него работали без разрешения, и увиденного хватало.
Вывод из осмотра выходил простой и для рапорта негодный: поход не был нужен, деревня справилась сама, без армии и без него лично. И возможно местный лорд смог бы сам зачистить дорогу от города и окрестные земли, просто это могло занять чуть больше времени. Командующий поморщился и отложил эту мысль туда же, куда откладывал всё, что не годится для бумаги.
— Кто всё это строил? — задал он под конец вопрос, который держал с самого поля.
— Мастер. — Гундар все так же оставался крайне красноречив.
— И где он?
— В лесу.
— В лесу? — командующий даже остановился. — Что мастер делает в лесу, когда к деревне подходит армия?
— За воском ушел, насколько мне известно. — пожал плечами начальник стражи.
— За каким еще воском… Когда вернется?
— Как воск найдет.
Командующий всмотрелся в лицо старшего стражи, выискивая издевку, но Гундар стоял невозмутимый, и по этому лицу было ясно, что больше из него не вытянуть ни слова. Второй раз командующий задал вопрос медленнее и получил тот же ответ слово в слово, в лесу, за воском, вернется как найдет.
А ведь такой мастер в колонне на обратном пути украсил бы рапорт лучше любой баллисты. Привезти такого в столицу, показать наверху, и поход окупится независимо от числа зачищенных жил. За такое не спрашивают о потерях, за такое благодарят.
Но мастер в лесу, но ведь он вернется, и тогда можно буде использовать свои полномочия по полной. Эту мысль он отложил недалеко, надо еще продумать какие именно полномочия стоит использовать в данной ситуации и понять, стоит ли оно того.
Ночь легла на лагерь вместе с холодом, и над пустырем потянуло дымом костров. Командующий сидел за полевым столом у своей палатки, перед ним лежали чистый лист и перо, а из-за частокола доносился рыцарский гогот. Трактирщик, судя по звукам, свое дело знал, и к закрытию ворот этот гогот выкатится наружу сам, без напоминаний.
Чуть раньше от старосты вернулся старший по снабжению со списком цен на провизию. Список он положил на стол молча, потом сел у ближайшего костра и долго смотрел в огонь. Командующий развернул бумагу, глянул на цены и понял его без слов.