[Объект: воск Особых пчел]
[Проводимость Основы: нулевая. Полный изолятор]
[Вместимость Основы: отсутствует]
[Рекомендация: наносить в разогретом виде]
[Особенности: высокая адгезия, в том числе к живым тканям, после застывания сохраняет пластичность. Температура плавления значително выше обычного воска(≈145 °C)]
Читал я эти строчки и улыбался всё шире. Вот он, идеальный изолятор, который липнет к чему угодно, не боится жары и не трескается после застывания, это уже не материал, это подарок. Да, я сюда шел именно за этим, да, мне Эдвин говорил, что особый воск это хрошо. Но теперь я вижу это своими глазами — и это уже совсем другие ощущения.
Основа сквозь него не просочится ни в одну сторону, значит, линии от колодца силы можно тянуть куда вздумается, хоть по земле, хоть под землей, и по дороге не потеряется ни капли. Единственным ограничителем во всей этой красоте остается дефицит, воска у меня всего ничего, считанные ведра, а планов на десять бочек, и за каждой новой порцией придется выпрашивать аудиенцию у королевы.
Раз уж пошла такая пьянка, останавливаться грех. Подцепил из разломанной ячейки каплю меда и потратил еще крошку.
[Анализ материала…]
[Анализ завершен]
[Объект: мед Особых пчел]
[Насыщенность Основой: крайне высокая]
[При употреблении: восстанавливает Основу носителя Пути]
[Усвоение: медленное, не более 1–2 единиц за прием]
[Для людей без Пути: временное насыщение, эффекты непредсказуемы]
[Риск: перенасыщение]
А вот тут я завис, и рука с медом застыла на полдороге ко рту. Попробовать, что ли, прямо сейчас? Основа на нуле, готовый восстановитель сам просится внутрь, и наука вроде как требует эксперимента.
С другой стороны, эффекты непредсказуемы, а я совсем недавно своими глазами наблюдал, что перенасыщение делает с людьми, у одного пациента волосы отросли прямо на глазах, хотя все давно записали его в лысые. Понятно, что непредсказуемые эффекты касаются людей без пути, но с моей-то удачей… Не хватало проснуться утром с шевелюрой на спине и объяснять потом Вельту, что это у меня наследственное.
Да и вдруг у меня на местный мед аллергия? Опухну весь, до состояния Больдовой ладони, и понесут меня домой в корзине вместе с пчелами. Нет уж, сначала проконсультируюсь с Эдвином, он в таких вещах понимает, а Основа как-нибудь сама восстановится, не впервой.
На этом с анализами на сегодня закончил, убрал ведро и перебрался поближе к огню. Вот только расслабиться до конца не выходило, на задворках сознания билась какая-то мысль, стучалась о череп и никак не могла зацепиться за мозг. Что-то я сегодня упустил, и оно явно важное, но что именно, ухватить не получалось.
У костра тем временем разворачивалась драма. Больд насадил кабанчика на вертел целиком и неспешно крутил его над углями, а Вельт сидел напротив и громко страдал.
— Ну кто так делает? Нарезал бы на куски, давно бы уже готово было, сидели бы и ели! — причитал он, — А так его до полуночи вертеть, пока прожарится!
— Целиком сочнее, — невозмутимо пробубнил Больд, не сбиваясь с ритма.
— Да какая разница, сочнее или нет, если есть хочется сейчас⁈
— Я крупных зверей всегда так готовлю, по крупному мясу я умею лучше. А ты лучник, твое дело птичек жарить.
— Да в смысле⁈ — Вельт аж подскочил. — Я же этого кабана и подстрелил, какие птички⁈
— Не важно, — прогудел Больд и продолжил крутить.
Спор ходил по кругу еще долго, и слушать его оказалось одно удовольствие, получше любого театра. Кабанчик, к слову, подготовлен на совесть, натерт и набит какими-то травами, которые Больд насобирал тут же, вокруг лагеря.
Ближе к готовности мяса Вельт вспомнил про свою находку, прихватил пару орехов и пересел ко мне.
— Держи, знакомься, — усмехнулся он. — Орех кузнеца называется. На дереве заприметил, пока за кабанчиком ходил, ну и нарвал на всех.
— Почему кузнеца? — удивился я.
— Да вот, сам смотри, — он повертел орех в пальцах. — Скорлупа прочнейшая, не разгрызть и не разбить. Их потому на наковальню кладут и молотом бьют, а в момент, когда раскалывается, выходит вспышка Основы. Кузнецы такое любят, говорят, к работе располагает. Сами орехи питательные, ну и вкусные, чуть солоноватые.
Он подобрал камень поувесистее, приложил орех к валуну и коротко ударил, усилив руку Основой. Щелк! Вспышка озарила стены расщелины, поднялось мелкое облачко дыма, и вот он, расколотый орех, лежит и никого не трогает. Размером он с грецкий, а светлое плотное ядро внутри больше смахивает на лесной. Попробовал, и правда вкусно, маслянисто, с легким соленым привкусом, такое и на деревенском рынке разошлось бы мгновенно.