— Да, вкусная штука, — пробубнил рядом Больд, и только тут я заметил, что здоровяк давно сидит и закидывает в рот нечищеные орехи один за другим. Челюсти сжимаются, изнутри доносится глухой щелчок, из ноздрей выстреливают две струйки дыма, а дальше идет хруст скорлупы на зубах и рука тянется за следующим.
Зрелище завораживало, Вельт и тот смотрел на это с немым укором, ему-то каждый орех доставался через камень и Основу. И вот где-то между очередным щелчком и струйками дыма мысль, которая весь вечер рикошетила по голове, наконец оформилась. Меня же королева лапой ткнула! Точно же, прямо в грудь, и капелька от ее касания впиталась в чешуйки и пропала.
Посидел, повертел эту мысль так и эдак, покосился на жалкие остатки Основы и решил не жадничать. С любопытством воевать бесполезно, оно, насколько я помню, еще ни одного сражения не проиграло. Свернутый в тюк костюм лежал рядом, так что дотянулся до нагрудных чешуек и потратил последнее.
[Анализ объекта…]
[Анализ завершен]
[Объект: составное защитное облачение]
[Состояние: незначительный износ]
[Проводимость Основы: низкая]
[Особые свойства: метка роя. Носитель опознается роем как свой]
Строчку про метку я перечитал трижды, и с каждым разом она нравилась мне всё больше. Вот и разгадка, почему пчела внизу прошла мимо, для нее я больше не чужак, зато Вельт с Больдом очень даже.
Правда, вопросов от этого меньше не стало. Метка сидит в костюме или уже во мне? А если балахон наденет кто-то другой? А спутники рядом с носителем для роя кто? Система на этот счет молчала, и проверять такое опытным путем на ночь глядя точно не стоит. Ладно, вопросы подождут до следующего визита, а вот кабанчик, судя по запаху, ждать уже не намерен.
Кабанчик закончился заметно быстрее, чем готовился, причем закончился весь, вместе с костями. Мы с Вельтом взяли по ножке, поклевали ребрышек и на этом сдались, а всё остальное Больд вточил в одиночку и даже не икнул. Хребет с черепом здоровяк перемолол уже на закуску, и хруст стоял такой, что в темноте что-то шарахнулось с ближайшего дерева. К концу ужина от кабана осталось пятно жира на камнях да довольная физиономия у костра.
Готовить то, что покрупнее, Больд действительно умеет, тут он не соврал. Мясо пропеклось до самой середины, сходило с костей от легкого нажима, а травяная корка удержала весь сок внутри, так что получилось без преувеличений вкусно, хоть на деревенский праздник подавай.
— Я же говорил, крупное я умею, — Больд ковырял в зубах щепкой и жмурился от сытости. — Птички у меня сгорают, за мелочью не уследишь. Картошку лучше сырой сожрать, чем то, что я из нее делаю. А вот медведя целиком запечь — эт пожалуйста, это я понимаю. Кабанчик твой мелковат, если честно, по минимальному размеру прошлись, но сойдет.
— Мелковат? — Вельт даже поперхнулся. — Да я его час волок!
— Ну и зря, — рассудительно прогудел Больд. — Волок бы медведя, я бы хоть развернулся… Уэ-э-э-эх! — он потянулся и зевнул, после чего поднялся на ноги и побрел ко входу в расщелину. — Ну всё, поели, теперь можно и поспать. Вон там лягу, если что, — указал он на сам вход и возражения принимать отказался напрочь. — Я в лесу всегда так ночую, на видном месте, — Больд повозился, уминая под собой лапник. — Нападет кто, так спасибо ему. Мясо само пришло, ходить не надо.
Поспорить с такой логикой не вышло ни у меня, ни у Вельта, так что вход остался за Больдом. Спал он с особым упоением, причмокивал и пару раз что-то пробурчал, надо думать, зверье позвать пытался.
Ночь миновала спокойно, а под утро Вельт растолкал меня на дежурство и сам прилег подремать, и вот это уже тянуло на отдельную диковинку, спящим я его не видел ни разу за всё наше знакомство. Впрочем, спит он весьма условно: стоит шевельнуться или обернуться, а один глаз у охотника уже открыт. Полежит, посмотрит и дальше спит. С такой чуткостью я на своем камне сижу разве что для мебели, но порядок есть порядок.
Утром собрались и зашагали дальше, вот только к старой тропе так и не повернули, хотя по моим ощущениям она давно осталась где-то справа.
— Слушай, а почему мы не идем там, где дорога уже известна? — не выдержал я на очередном подъеме.
— Говорю ведь, сделаем небольшой крюк, — отмахнулся Вельт, не сбавляя шага. — Покажу кое-что полезное, потом вернемся на старую дорожку.
Полезное начало попадаться еще по пути, сперва под ноги подвернулся знакомый гриб дубняк, только высотой уже по колено, и Больд на всякий случай уточнил, не стал ли тот съедобным хотя бы в таком виде. Не стал, если верить лицу Вельта, даже наоборот.
А у подножья пологого холма охотник свернул к кучке серых стволиков, и я оживился: железные деревца, десятка два прутьев высотой по пояс, и только редкие дотянулись до плеча. Металлический отлив сквозь тонкую кору проглядывает честно, а вот с остальным беда. Корни не такие колючие как во взрослой роще, да и в целом дерево не настолько ценное.