Подмастерьев она отпустила по домам, загребла угли и прикрыла заслонку, а дальше оставалась только дорога через вечернюю деревню. Из-за частокола тянуло дымом чужих костров, зарево от лагеря поднималось над самым гребнем, и гомона оттуда доносилось больше, чем со всех дворов разом.
Гостей набежало столько, что кузне теперь работы хоть отбавляй, из лагеря уже наведывались со своими нуждами, и это явно только начало. Ну и пусть наведываются, очередь для всех одна, сперва заказы деревенских, а реевские так и вовсе без очереди. Кто на этом участке сложил горн, она помнит прекрасно, от первого кирпича до последней руны в дымоходе, и своим его до сих пор не считает. Занятно другое, собственного ей даже не хочется. Жар этот горн держит ровно, заготовки прогреваются насквозь и без пятен, тяга не гуляет, и на чем-то другом она работать уже попросту не сумеет. Металл будто волшебным становится, и это действительно так.
Возле дома Дагна остановилась, не дойдя пары шагов до калитки. От калитки к двери тянулась дорожка из розовых лепестков, выложенная старательно и широко, судя по разлету краев, лапищами какого-то монстра. Цветы на дереве во дворе не жухнут и сами не осыпаются, это она знает получше прочих. Стало быть, каждый лепесток здесь нарван руками, и чьими именно, гадать не приходится.
— Это что еще такое… — пробормотала Дагна и толкнула калитку.
В дом она заходила осторожно, готовая к чему угодно, только накрытый стол в это «что угодно» не входил. Посреди стола возвышалась горка орехов, вокруг теснились печеная картошка с репой и мясо с зажаристой коркой, а на почетном месте красовалась курица. Причем курица румяная и целая, и вот это удивило едва ли не сильнее лепестков, птица у Больда обычно погибает в первые же минуты готовки.
За столом сидел Больд, и узнать его получилось не сразу. Распух он весь, глаз не видно, лицо расплылось до полной круглоты, и улыбка на нем скорее угадывалась, зато от души.
— Пвивет, Дагна, — прогудел он.
— Это… — Дагна замерла на пороге. — Что с тобой?
— Сювпвиз! — радостно объявил Больд. — Офнову отквючил!
Он поднялся, качнув стол, шагнул к ней и обнял, впервые за всё время сам, не примериваясь и не боясь раздавить. А когда она обняла в ответ, не дернулся и не окаменел, просто стоял и лыбился ей в макушку.
— Дети в садике? — уточнила Дагна куда-то ему в живот.
— Ага!
— Какой же ты все-таки балбес, Больд… — вздохнула она, не отстраняясь.
К опухшей лапище у нее на плече прилип розовый лепесток, и снимать его Дагна не стала.
Глава 8
До реки я добрался уже в полной темноте, костюм, бутылки со смолой и ведра занес домой по дороге, а сам спустился к воде ниже по течению, подальше от чужих глаз. Вода тут не прогревается принципиально, независимо от времени года, и первая же пригоршня расставила всё по местам, от холодной смола делалась только плотнее, а пальцы скользили по ней без малейшего толку. Оттирал я себя скорее из упрямства, чем по расчету, и ругался при этом вслух, с чувством и подробностями, жаль только слушателей на берегу не нашлось.
Ладно волосы, хрен с ними, срежу под корешок и жалеть не стану. Но смолу-то надо хотя бы горячей водой отмывать, вон вся рожа слиплась, левый глаз открывается через раз, а про остальное и говорить нечего. Горячая вода в деревне водится, вот только путь к ней лежит через баню, а к Кейну после истории с бараном лучше не соваться, не пустит и будет прав. Проситься к чужим и объяснять на пороге, почему от меня несет дымом и лесом, хочется еще меньше.
И вообще, давно пора собственный душ организовать, из кирпича, с подогревом, с нормальной подачей воды и со смесителем, чтобы горячая с холодной сходились в одной лейке. Бак под крышей, второй рядом, заслонка, слив, и никакой очереди с вениками. Сижу в темноте на камне, липкий с макушки до пояса, а в голове уже выстроилась целая климатическая система со всеми удобствами, хоть сейчас чертежи неси. Умею я выбрать время для проектирования, этого прям не отнять.
С отмыванием, кстати, решение существует и лежит по погребам. Смолу берет жир, это я еще из прошлой жизни помню, взять шмат сала помясистее и натираться, а обратной стороной, где шкурка, можно вообще драть безбожно, заодно и скраб. Жир потом тоже придется чем-то смывать, но тут всё просто, у нас такое веками решали щелоком, зола да вода, а золы после обжиговых ям столько, что хоть продавай.
А если щелок и жир сварить вместе, выйдет уже не отмывка, а полноценное мыло, которого здесь, между прочим, лично я в глаза не видел, хотя может оно где-то и есть. Такое и продавать можно, хотя бы тем же рыцарям, благородный нос к походной жизни явно не приспособлен. Отлить в формочках цветочками, замешать ароматных трав, и господа сами выстроятся в очередь с кошелями наперевес. На вырученное найму мастеров из города, кузнецов штук двадцать для начала, иначе кто мне паровой танк для путешествий по лесу ковать будет?