Вторая ошибка сидит в щелоке, точнее в тряпке, через которую я его цедил. Угли и головешки она задержала, а вот тончайшую зольную пыль пропустила насквозь, и вся эта серость честно доехала до готового куска. Но и то и другое можно поправить одним известным способом.
Ядро надо переварить с чистым солевым раствором еще раза два, а лучше три, каждая варка вытягивает муть в темную жижу на дне, и кусок раз за разом светлеет и твердеет, старые мастера звали такую переварку шлифовкой. Вот только на каждую шлифовку уходит соль и целый день, а соль у меня баронская и легла в дело почти вся, да и день нынче стоит дороже соли. Прототипу простительно быть сероватым, его задача доказать, что задумка работает, а красоту наведем, когда развернется настоящее производство и этим всем будут заниматься наемные сотрудники.
Значит, серость ядра будем не лечить, а компенсировать, и компенсировать станем пережиром. Обычно на это пускают что попроще, но у меня случай особый, раз ядро подкачало, пусть пережир будет безупречным, и трехсот граммов Торбова подарка на это хватит с запасом.
Жир первым делом перетопил на самом слабом жару с водой, снял пену, процедил через чистую тряпицу и оставил остывать, после чего сверху застыл ровный белый круг, а вся уцелевшая мелочь ушла в воду. Круг вынул, обсушил и отправил плавиться заново, теперь уже в одиночестве.
Со смолой возни вышло меньше, пару ложек прогрел в черепке, дождался, пока всплывет сор с хвоинками, снял его щепкой и слил чистую часть в жир. Смола плакучей ели в мыле дает двойную пользу, хвойный дух перебьет остатки казарменного наследства, а под такой пеной и царапины заживают шустрее, охотники ведь не от хорошей жизни замазывают раны смолой.
Последней в теплую смесь отправилась ложка меда, и тут я на секунду замер с ложкой над котелком. Переводить такое добро страшновато, Эдвин за эту ложку удавился бы дважды. С другой стороны, мед для практиков сплошная польза, травник сам подтвердил, а мыло у меня в перспективе будут покупать в том числе практики. Ложка утонула в жире, и обратной дороги не осталось.
Само действо много времени не заняло. Ядро я распустил в котелке на слабом жару, подливая воду по глотку и разминая лопаткой, пока масса не разошлась в густую блестящую кашу. Влил туда смесь тонкой струйкой, размешал, и варево на глазах посветлело до легкой желтизны, а пахнуть стало уже не котлом, а хвоей и медом. Снял котелок, дал массе немного остыть и принялся лепить.
Комки выходили размером с ладонь, и из каждого я вылепил плотный брусок с округлыми боками, чтобы удобно ложился в руку и не выскальзывал. Штук восемь набралось, ровно на три кило с хвостиком, и на каждый брусок лег штамп. Руна накопителя, вписанная в букву «Р», мое клеймо еще с кирпичных времен, и пусть теперь оно станет товарным знаком. Кирпичи с этой буквой пережили штурм, авось и мыло не подведет.
Пропустил через штамп каплю Основы, вдавил оттиск в последний брусок и застыл. Ночь над стеной к тому времени вошла в полную силу, и кусок в моей руке засветился. Едва заметно, мягким теплым светом, и светился не сам брусок, а тонкие медовые прожилки в его глубине, будто внутри тлел уголек. Проверил остальные, и все восемь отозвались тем же ровным мерцанием, стоило поднести ладонь с Основой.
Сложил бруски рядком на дощечке, уселся рядом и заулыбался, глядя, как желтовато-сероватые кусочки светятся в темноте. Вот такое уже точно можно продавать без зазрения совести, это не щелок в горшке и не серое ядро для солдатских шкур, это товар, какой и в столице еще поискать. Даже немного жалко отдавать два килограмма заказчику, честно говоря. Но ничего, килограмм останется у меня, и вот за него платить будут уже по-настоящему…
Глава 10
Утро началось с разглядывания потолка, я лежал на кучке соломы, никуда не спешил и позволял себе редкую роскошь просто подумать. Рект с Улем уже ушли, судя по тишине в доме, а меня никто не гнал, и повод для размышлений имелся весомый.
Вот кто-нибудь наверняка мог бы заявить, что я дурак и в дела не умею. И был бы прав, я действительно далеко не так умен, как мне хотелось бы, да и умения вести дела правильно у меня, скорее всего, нет. По крайней мере, стараюсь всегда считать именно так, самоуверенность разоряла торговцев и покрепче меня, а с трезвой оценкой хотя бы остается куда расти.
Но насчет мыльной сделки немного зудит. Я ведь честно не знал, что выйдет именно такой результат. Казалось бы, ложка меда, капля Основы, пара капель смолы да медведоедов жирок, а в итоге началась самая песня.
Дотянулся до тряпицы и развернул ее уже при утреннем свете. Тридцать аккуратных кусочков, грамм по сто десять, может по сто двадцать каждый, все примерно одинаковые, пахнут шикарно, а мылятся еще лучше. Благодать, одним словом. И отмывают на совесть, это проверено на собственной шкуре.