[Анализ материала…]
[Анализ завершен]
[Объект: воск Особых пчел (очищенный)]
[Проводимость Основы: отсутствует. Полный изолятор]
[Вместимость Основы: отсутствует]
Всё сходится, системные строчки слово в слово повторили те, что я читал у улья и термическая обработка никак не повлияла на результат. Так-то ожидаемо, но крутились неприятные мыслишки, мало ли что пойдет не так. Нет, очистка изолятору не повредила, а это значит, что вся затея с кабелем переходит из разряда фантазий в разряд производственных задач.
Дальше пошли прикидки, куда без них. Чистого воска набралось четыре с половиной литра, и с этой цифры начинается простая геометрия. Волосяная нить тонкая, основной объем съедает сама оболочка, и если класть слой в миллиметр, на метр кабеля уйдет грубо пять кубиков воска. Получается, с литра выходит метров двести провода, а со всего запаса даже под тысячу, но скорее меньше.
Мда… Ладно, допустим, можно утоньшить слой вдвое, и тогда цифра уходит далеко за километр, но тут уже вопрос надежности, тонкую изоляцию легче продавить и протереть.
А самое вкусное начинается со жгутов, ведь если скрутить несколько нитей вместе и обмакивать разом, воска на весь пучок уйдет едва ли больше, чем на одну жилу, оболочка-то общая. Четырехжильный кабель по расходу почти догоняет одножильный, и вот на этом фокусе экономится половина запаса. До Кальвы, конечно, не дотянемся, но кинуть пару кабелей в деревню и дотянуть до участка хватит, если не разбрасываться добром, а дальше пусть пчелы стараются.
— Пу пуру пуп у пуп у…
Эдвин образовался рядом словно из-под земли, с самым непринужденным видом, будто просто мимо проходил. Мимо, ага, через тоннель, мимо навеса и прямиком к моим котлам. Ведро с медовой водой он углядел с десяти шагов, подхватил, заглянул внутрь, понюхал и недовольно засопел.
— Остудил уже, переводишь добро… — забурчал он, пристраивая ведро поудобнее. — Медовуху с умом делать надо, а не разбрызгивать где попало. Тут каждая капля на счету, а он ее в котле на ветру держит, дуркобес…
Спорить я не стал, уговор есть уговор, вся медовая вода его. Да и честно говоря, самому до дрожи интересно, что за варево выйдет у Эдвина на такой основе. Старик удалился в сторону тоннеля, не прекращая напевать себе под нос, и ведро нес бережнее, чем иные носят младенцев.
Ну а я уселся у ям и позволил себе просто посмотреть, как остывает в плошке мой драгоценный слиток. Долго рассиживаться не дали, со стороны тоннеля послышались голоса, шум шагов и характерный стук сваливаемой ноши. Из-за угла по дороге один за другим выбирались мужики с вязанками на плечах, и в вязанках поблескивали серебристые прутки железного дерева, добро из дальней рощи. Ну а замыкал колонну, к моему удивлению, Тобас.
— Сюда складывайте, к жердям! — распоряжался он на ходу без надрыва. — На землю не валить, отсыреет… Всё, передохните, потом дальше понесем.
Мужики сгрузили ношу, расселись кто где, а Тобас направился прямиком ко мне.
— Я тут с просьбой, Рей. — начал он без предисловий.
— Да ну? — даже завис на пару секунд, — Мыла нет, воск заканчивается, медом не поделюсь. Сразу говорю.
— Чего? — Тобас встряхнул головой. — А, точно, это ж ты… Не, я по другому делу. Можно у тебя рубанки взять? Ну, хитрые эти, сдвоенные, которые Ольд делал под рельсы на стене.
— Эмм… — вот тут я окончательно растерялся. От Тобаса я ждал любой просьбы, хоть денег взаймы, но точно не такой. — В смысле рубанки? Тебе-то они зачем?
— Так я теперь за железное дерево отвечаю, — в голосе прозвучала сдержанная гордость. — Добыча и доставка, всё на мне. Сам вызвался, штука-то важная.
— Ты железное дерево строгать собрался, что ли? Сразу скажу, ничего путного не выйдет, даже не пытайся. Оно любую железку сожрет и не заметит.
— Да какой там строгать, — Тобас присел рядом на корточки и кивнул на вязанки. — Оно еще прочнее нашего, которое тут рубили. Да и роща там куда крупнее ближней, надолго хватит. Мы, кстати, с умом добываем, не думай. У Эдвина заранее спросили, что и как, теперь бурую глину из ручья под корни подкладываем, вроде удобрения. Крупные деревья не трогаем вообще, рубим только взрослые прутки, а мелочь оставляем расти и подкармливаем отдельно.
— Вот это грамотно, молодцы, — а про себя отметил, что бесконечный запас арматуры, похоже, у нас действительно появился, и это меняет многое. — Так всё же, рубанки тебе зачем?
— Таскать на себе тяжело, и путь неблизкий, — он мотнул подбородком на мужиков, которые растирали плечи. — И вот пока сегодня тащили, у меня идея появилась. А чего бы не проложить рельсы по земле, от рощи до деревни? Как на стене, только длиннее. Мужики согласны, они ж видели, как оно там катается, один толкает, а везет как пятеро.