— Щелок, — пояснил я самым любезным тоном. — Жжется очень. Она у нас по щелоку главная, слушаться обязательно, правила тут одни для всех.
Представлять их друг другу я не спешил, такие мгновения в жизни редкие, их надо смаковать. Барон перевел взгляд с тетки на меня, понял, что заступаться никто не собирается, и медленно выпрямился, возвращая лицу прежнюю невозмутимость. Получилось, правда, только со второй попытки, но и это заслуживае некоторую долю уважения.
— Кхм. Вернемся к делу, — от котлов он на всякий случай отступил на пару шагов. — Я готов покупать, но мне нужны объемы. Сколько ты можешь дать сейчас?
— Сегодня отдам тридцать кусков. Завтра будет сотня, и это потолок.
— Какой еще потолок? — барон нахмурился. — Ты же говорил, что разворачиваешь производство. Вон, людей нанял, котлы расставил.
— Разворачиваю, пока еще в процессе. — поправил его, — Только сырье у меня не бесконечное, работаю из запасов, а запасы дно показывают. Закончится жир, и вари хоть в десяти котлах, мыла больше не станет.
У барона тут же загорелись глаза, и я его понимаю, хороший торговец слышит в чужой беде не проблему, а рычаг. Корвен, надо отдать должное, в этом деле не из последних, хотя иногда меня в нем раздражает излишняя заносчивость. Но ничего, это лечится, посидит в нашей деревеньке еще месяцок и будет с мужиками пиво пить как с добрым утром.
— Так давай сырье будет с меня, — он подался вперед. — Жир, соль, что скажешь. Обозы все равно скоро пойдут один за другим, место под твой товар найдется. Но взамен ты работаешь на меня. Продаешь только мне, и все уходит в столицу. Цены, разумеется, достойные, обижен не останешься.
Знаем мы эти достойные цены, сегодня они достойные, а через месяц, когда я увязну в его поставках с головой, у обозов внезапно наступят тяжелые времена, и цены усохнут вдвое. Схема старая, в моем мире на ней съели не одну сотню мелких мастерских, и пополнять этот список я не собираюсь.
— За сырье ты можешь получить право первого покупателя, — резать такое надо сразу, без пауз на раздумья, иначе человек решит, что стена продавливается. — Первым смотришь каждую партию. Что взял, то твое, остальное продаю кому захочу. Цены мои, ломить сверх меры не стану, но и в кабалу не пойду. Мне не проблема закупить жир самостоятельно, по рыночным ценам, и оплатить доставку. Разница выйдет не такой страшной, как тебе хочется думать.
— Ты хоть представляешь, во сколько встает доставка в такую глушь? — фыркнул барон.
— Представляю. А еще представляю, сколько ты собираешься заработать на моем мыле в столице. Так что давай без сказок про убытки, считать мы оба умеем.
Он зашел с другой стороны, помянул трудные времена и то, что армия, вообще-то, защищает деревню. Я в ответ поинтересовался, где эта армия была во время штурма, и тема увяла сама. Попробовал и с третьей, намекнул, что командующему может не понравиться торговля в обход войсковых нужд, но намек вышел вялым, и барон сам это почувствовал. Солдатам я продавать не отказываюсь, пусть моются на здоровье, простой сорт как раз для них и задуман.
— Ладно, — сдался он наконец. — Право первого покупателя, сырье с обозами. Но тогда обсудим сроки. Партия нужна к следующему обозу, полная, все три сорта, о которых мы говорили. Простой для солдат, обычный и высший для благородных.
— Успею, если твой жир приедет раньше, чем закончится мой. И по простому сорту сразу говорю, он дешевле обычного, но не в десять раз, а вдвое. Медяками расплачиваться не предлагай.
— А особые куски? — барон понизил голос, хотя подслушивать тут некому, тетка со щелоком не в счет. — Помнишь, я говорил, пара кусков для нужных людей. Таких, чтобы в столице ахнули.
— Будут, с цветочным духом, такого там точно никто не видел. Цену назову, когда сам увидишь товар, вслепую подобные вещи не оценивают.
Дальше торговались уже по мелочи, по форме кусков и по тому, кто отвечает за товар в дороге. Тут я уступал легко, мелочи для того и существуют, чтобы их уступать, у собеседника остается чувство победы, а у меня все, что имеет значение.
Уходил барон довольный, только у корыта с ядром притормозил и бросил на серую массу прощальный взгляд. Видимо, в голове у него это добро уже лежало кусками на солдатских ладонях, по медяку штука, и с потерей такого богатства он прощался лично.
Я же смотрел ему вслед и отмечал приятное. Барон унес с собой решение моей сырьевой проблемы и даже не понял, что сам же его и принес. Жир поедет ко мне обозами, соль тоже, платить за все это будет его светлость, а взамен он получил право, которое я и так предложил бы любому крупному покупателю. Красивая вышла сделка, выгодная обоим, но одному из нас чуть больше, и этот один пошел проверять, как там пластина у Дагны.