Форму я решил изогнуть, чтобы кусок удобнее ложился в ладонь, а с обратной стороны продавить выемку, и вот она, лишняя масса, улетучилась сама собой. Грамм сто в куске, а в ладони сидит даже лучше старого, сколько получится по итогу — посчитаем уже на готовых брусках. Останутся неликвидные огрызки, вылепим из них цветочки грамм по пятьдесят, и продавать такую мелочь можно за ту же цену, красота своих денег стоит.
Выемку эту я про себя окрестил клеймом экономии. В прошлом мире за такую оптимизацию меня похвалил бы любой отдел маркетинга, а здесь я сам себе и маркетинг, и ОТК, и совесть. Совесть, правда, на переговоры не позвали.
В общем, делим мыло по сортам, и хозяйство к этому уже готово. Ведра под ядра тетка притащила сама, начищенные до блеска, и у кого она их отобрала, рассказывать поленилась. Уточнять я не рискнул, с утра уже видел, как она заставила двух солдат перетащить большой котел, а ведь люди просто шли мимо, рыбку половить. Удочки так и пролежали в траве, пока котел не встал туда, куда ей было угодно.
Ядра я разделял лично, взвешивал на ладонях и раскладывал по ведрам, каждому сорту свое. Первым пошло серое ядро из первой варки, отчистить его удалось до светло-серого, и на большее рассчитывать не стоит, но на этот случай имеются добавки. Капнул смолы, добавил немного железного дегтя, мазнул чистого жира и мыло потемнело, набрало специфический дегтярный дух с хвойной ноткой, зато на вид стало солиднее прежнего. Единичку на анализ тут пожалеть грех.
[Анализ материала…]
[Анализ завершен]
[Объект: мыло хозяйственное (ядро очищенное, смола, деготь железного дерева)]
[Вместимость Основы: низкая.]
[Особые свойства: сильное обеззараживание. Расщепление стойких загрязнений]
Вот тебе и простой сорт… Антисептик из него вышел мощный, а въевшуюся грязь такое мыло станет выедать лучше нарядного, солдатам и мастеровым ровно то, что нужно. Странно только, что деготь у нас раньше числился пластификатором, а теперь еще и в антипятины подался. Ну и хорошо, молодец деготь, жаль лишь, что заканчивается.
Дальше пошла линейка обычных кусков из ароматного цветочного ядра. Тут никаких хитростей, на пережир добавил жирка почище из запасов, и лепи себе бруски, дух от них цветочный и легкий, в столице такие уйдут не глядя, а за счет экономии меда выставлю на них стандартный ценник в ползолотого.
Ну и три десятка самых особых, им внимания досталось больше всего. Смолу туда не добавлял вовсе, а вот меда плеснул от души, ложки по две на замес, и вымешивал до тех пор, пока рука не отвалилась, тут равномерность решает всё.
Как и в прошлый раз, в толще мыла замерцали нити Основы, а аромат разнесся на добрый десяток метров вокруг, гвардеец на стене и тот удивленно покосился в мою сторону. Вот это уже пойдет вместо любых духов, и почему-то мне кажется, что держаться аромат будет долго. Причем не резкий, каким я нюхал его в ведре, а спокойное благоухание, одинаковое хоть вплотную, хоть издалека.
Такое добро ты, дружок, за серебро у меня точно не купишь. Золотой минимум, а то и полтора, и это не обсуждается. Да и партия пробная, цветов на дереве у Больда еще предостаточно, так что это только начало.
С этим настроением я и отправился к старосте, мыло мылом, а расплачиваться с людьми надо уже сегодня, и желательно звонкой монетой, а не обещаниями. Он восседал за столом над какими-то записями, выслушал просьбу выдать пятьдесят серебряков из моего кошелька и даже бровью не повел. Вытащил из-под лавки сундучок, отсчитал монеты столбиками по десять штук и подвинул ко мне, а вот взгляд из-под кустистых бровей стоил целого допроса.
— На дело, не на пиво, — успокоил я, сгребая серебро в мешочек.
Староста на это хмыкнул, и поди пойми, шутка ему понравилась, или пиво в его системе ценностей тоже числится делом. По моим прикидкам в кошельке должно было остаться семнадцать с половиной, а осталось, по словам старосты, около семнадцати, расходы утекают уже сейчас, и учет у него, надо признать, точнее моего. Ну а что, расходуются тут, можно сказать, бюджетные средства, а производство без затрат существует только в мечтах или перед штурмом, так что все в порядке.
На площадке я устроил торжественную выдачу, троице объявил предоплату, за эти деньги работаем две недели, а сверху каждому полагается по куску мыла, но уже потом, когда бруски подсохнут. Ударили по рукам, и тетка спрятала монеты куда-то в складки одежды таким движением, что доставать их оттуда я не рискнул бы даже под угрозой расправы.
— А кусок какой? — неожиданно подала голос тихая, от которой я за все дни не слышал и десятка слов. — Простой или который светится?