В деревню зашел через южный туннель и зашагал по ночной улице. Тихо, ставни прикрыты, где-то лениво брехнула собака и тут же передумала, только в канаве вдоль домов изредка пробегали под воском янтарные искорки, магистраль и ночью не отдыхала. У поворота в темноте угадывалась приземистая туша склада, в его кладке едва теплились накопители, и от этой картины на душе становилось тепло. Приятно, чего уж там, идешь по средневековой деревне, а под ногами гудит энергосеть.
А вот у северных ворот пришлось притормозить, решетка опущена, ночью тут никому не рады, и прогулку можно было бы считать напрасной, если бы не одна деталь. На перемычке между башнями замерла сухая фигура, староста стоял неподвижно, смотрел за стену, на редкие костры армейского лагеря, и о чем-то крепко думал.
Вот, кстати, с ним тоже есть о чем поговорить.
Подошел поближе и задрал голову, староста смотрел вперед, поверх лагеря, я наверх, на старосту, и пару секунд тишину никто из нас не трогал, только в лагере изредка фыркали кони.
— Что ж ты, староста, не весел, что ж ты брови занавесил? — окликнул я его снизу.
— А, Рей… — он глянул вниз и устало вздохнул. — Ну поднимайся, раз пришел.
На этом церемония встречи завершилась, староста снова повернулся к лагерю и продолжил стоять. Ну а я забрался, чего уж, разговор действительно есть, и даже не один. Правда, начинать его мы не спешили, некоторое время просто стояли рядом и смотрели, как лениво валяются у костров часовые и как редкие фигуры, поднятые среди ночи зовом природы, бесстрашно идут в сторону леса. Эх, мне бы их смелость, конечно, я бы может из големов уже дом себе достроил…
— Первый обоз дошел до города, — тишину, к моему удивлению, первым нарушил староста. — Путь без моста занимает значительно больше времени, но дорога безопасна.
— Так это ж шикарно! — обрадовался я. — А обратно теперь тоже поедут?
— Завтра буду формировать заказ, но пока не получил ответа по ценам, — отозвался он. — Потому тебе и рассказал. Тебе надо что-то из города купить?
— Вот это я вовремя заглянул, — усмехнулся я. — Очень надо! Ткань, метров… гм…
Тут пришлось зависнуть, монгольфьер в голове у меня летает давно, а вот в метры я его до сих пор не переводил. Шар нужен кубов на тысячу, плюс-минус, каждый куб прогретого воздуха тянет вверх около четверти кило, и тысяча кубов поднимет корзину со всей оснасткой и меня в придачу, еще и запас останется на непредвиденные глупости.
Выходит пузырь метров двенадцать-четырнадцать в поперечнике, а это квадратов пятьсот-шестьсот поверхности, и если полотно здесь ткут шириной около метра, то метры длины почти совпадают с квадратами, а если уже, брать придется больше. Ну и сверху стоит накинуть на кройку клиньев с нахлестом да на первые кривые опыты, без них не обойдется.
Теперь о самой ткани, и тут есть что вспомнить, в моем мире первые шары клеили из простого холста и оклеивали изнутри бумагой, холст сам по себе воздух держал так себе. Кто побогаче, брал шелк, но про шелк в наших условиях лучше даже не заикаться, такого разорения никакое мыло не окупит, да и не факт, что он в этих краях вообще водится.
Бумаги у нас тоже нет, зато насчет пропитки соображения у меня уже имеются, так что берем тонкий лен самого плотного плетения, какой найдется. Именно тонкий, каждая сотня граммов на квадрате оборачивается для шара полусотней кило, и весь этот довесок ему потом таскать по небу.
— Вы же с метрами разобрались, да? — уточнил я, выныривая из подсчетов.
— Хорг вынудил, — кивнул староста.
— Метров пятьсот-семьсот ткани надо, смотря какой ширины полотно. Цвет не важен, главное чтоб не гнилая.
— Пятьсот-семьсот… — проговорил староста, и пауза затянулась, теперь считал уже он. — Сложно, объем слишком большой. Если начать скупать, торгаши быстро смекнут и взвинтят цены. Придется либо брать постепенно, либо пробовать оформить через Кральда, по каналам закупок лорда. Но это только если закупка идет под исполнение заказа лорда.
Отдельно отмечу, что вопроса, зачем мне хренова гора ткани, которой и в городе может сразу не найтись, так и не прозвучало. То ли староста отвык удивляться, то ли бережет силы, но в любом случае с таким человеком приятно иметь дело.
— Не, не для заказа, — отмахнулся я. — Хотя в будущем это вполне может заказом стать, вещица дельная получится, если все сработает, как я себе представляю.
— Учти, — добавил староста, — раньше льняная ткань, если тебе такая подойдет, шла по тридцать медяков за метр, и это минимум. И это если грубая устроит.
— Нужна тонкая, самая качественная, — признался я.
— Такая сразу по пятьдесят… Плюс доставка… Считай, на твой объем уйдет золотых семь-восемь, на меньшее рассчитывать не стоит. Это, чтоб ты понимал, пять дворов купить можно, а у тебя ни одного нет.
Невольно присвистнул, суммы такого размера тут зовутся состоянием, и это состояние я собираюсь поднять в воздух, в прямом смысле слова. Главное потом не спалить, тоже в прямом.
— Ну а разве у меня не хватает? По моим примерным прикидкам, у вас должно храниться около сорока золотых, может чуть меньше.
— Торговля с рыцарями идет не за золото, я продаю им по обязательным документам, и долги эти потом еще придется выбивать, — вздохнул староста. — Но ты не прав, у тебя больше сорока. Солдатам тоже мыло нужно, хозяйственное очень даже покупают, пусть и маленькими кусочками.
— А может, тогда не платить за доставку, а пару телег с добрыми конями купить? — задумался я вслух.
— Можно, но серебряков по семьдесят закладывай сразу. Сильно дешевле доставка не станет, основная цена это сопровождение, но повозки в хозяйстве лишними не будут.
— Вот и славненько, — потер я руки.
Во как, староста без меня поменял номенклатуру товара и умудрился продать больше, чем я рассчитывал. Вот, значит, почему мыловары пашут каждый день и котлы у них вечно полны до краев, не на склад это все идет, а расходится по солдатам. Понятно, что над особым мылом без моих рук никак, зато хозяйственное они спокойно варят сами, и оно, как выясняется, самое ходовое.
Некоторое время мы стояли молча и наблюдали, как один солдат спросонья добрел до столба силы и хотел справить на него нужду, но получил подзатыльник латной перчаткой. Раздался короткий звон, солдат прилег поспать прямо там же, а гвардеец шагнул обратно на свое место и замер, будто и не человек вовсе, а пустой доспех выставили для острастки. Широкая дуга, которой местные обходят столб, заиграла новыми красками.
— А себе-то что хоть заказывать будете? — любопытство вырвалось наружу раньше, чем я успел подумать.
— Себе? — староста повернулся, и одна бровь у него поползла на лоб.
— Ну а что, можете себе позволить. Если у меня больше сорока золотых, то у вас около пяти уже наскреблось, а это сумма серьезная. Могли бы купить себе одежды там, или что еще старост обычно интересует… Книгу какую, не знаю. — нет, ну правда, интересно же.
— Ты, видимо, неправильно понял кое-что, — мотнул головой староста. — Десятая доля, которую тебе приходится отдавать, идет не мне, а деревне. Закуплю, конечно. Крупы, железо, ту же ткань, изделия из кожи, пару телег также запрошу, овощи с фруктами. Но всё это для деревни. А мне лично лорд жалование платит, и на жизнь его предостаточно.
— Во как… — на секунду почудилось, что над головой старосты засветился нимб, я даже глаза протер, нет, показалось.
— В общем, передам, — заключил он. — Но денег уйдет немало, ты должен это понимать.
На этом он посчитал разговор законченным и собрался уходить, а я мысленно пожал плечами. Немало, кто бы спорил, только на что их тогда еще тратить? На работяг хватает, мыло торгуется и дальше, так почему не вложиться в возможность летать без Основы и прочих нечестных примочек?