Чуть дальше по проходу обнаружилась сколоченная из чего попало торговая лавка, и очередь к ней стояла такая, что хвост терялся между палатками. Торгаш за прилавком орал, что хлеба нет и до завтра не будет, и очередь все равно стояла, на что-то надеясь. При этом Гарк отчетливо видел, как прилично одетый мужчина подошел не к прилавку, а к заднему углу, отсыпал торгашу монет побольше и преспокойно получил завернутый в лист батон, после чего удалился ни на кого не глядя.
— Мда… — товарищ поскреб затылок. — И куда дальше?
— Ну так деньги же есть, — пожал плечами Гарк, и от одной этой мысли стало полегче. — Давай разместимся где по-людски, а там уже придумаем. Завтра работу искать пойдем.
— Так-то да, целые богатства таскаем, — усмехнулся товарищ и хлопнул себя по груди, где в тряпице лежал его собственный серебряк.
Монеты эти им перед самым отъездом вручил мастер, прямо у ворот дорогу заступил, мол, склад помогали строить, значит заработали. Пацан пацаном, а рассчитался по-взрослому, и еще напутствовал, прокатитесь, говорит, до города, осмотритесь. Гарк тогда монете обрадовался как дитя, а напутствие пропустил мимо ушей.
— В смысле тридцать за ночь? — опешил Гарк и оглянулся на товарища, но тот стоял с открытым ртом, и подмоги от него ждать не приходилось.
Трактир отыскался на краю пригорода, приземистый дом, по самые окна вросший в землю, зато с настоящей крышей и трубой. Из зала тянуло кислятиной, но народу внутри набилось столько, что между лавками не пройти, и половина, судя по одежке, такие же пришлые.
— Не нравится, катитесь, — буркнул трактирщик, не поднимая глаз от кружек. — Койка тридцать медяков, торговаться не собираюсь. Вас тут таких за день десятками ходит.
— Но это ж дорого! — возмутился товарищ.
— Дешевле не найдете, и за эти деньги желающих хватает! — рявкнул тот и грохнул кружкой о стойку. — Всё, нищеброды, идите к остальным. Вон, палатку бесплатно выдадут, если очереди дождетесь! — хохотнул он напоследок, и на этом разговор закончился.
Вышли на улицу, и Гарк, чтобы не расстраиваться, принялся рассуждать вслух, что палатка, в целом, тоже неплохо, от дождя укрывает, от ветра тоже, а тридцать медяков за какое-то подобие блохастой кровати это и правда чересчур. Товарищ поддакивал, но выходило у обоих так себе.
До места, где раздавали жилье, добрели уже в сумерках, и там их встретила, кто бы сомневался, очередь. Внутри, у длинного стола, народ распределяли по палаткам и баракам, и по разговорам вокруг становилось ясно, что жилья на всех не хватит, хоть до зимы стой. Но деваться некуда, встали в хвост уже затемно и принялись ждать, может хоть к утру поспать получится.
— Да я только спросить! — раздалось вдруг впереди, и очередь колыхнулась.
Посмотрели, а там какой-то ухоженный наглец в чистой рубахе протискивался к самому столу, и по роже было видно, что спрашивать он собирался кошельком.
— Плетей ему, — пробасил кто-то над ухом, и, обернувшись, Гарк увидел стражников.
Те церемониться не стали, наглеца выдернули из очереди и отвели к столбу, а там уже всыпали с десяток горячих, без злобы, но и не понарошку.
— Полезешь еще, пеняй на себя, третий раз не прощается, наказание будет куда серьезнее, — предупредил стражник, и бедолагу наконец отпустили, а тот, потирая спину, молча побрел в конец очереди.
За ночь на памяти Гарка без очереди не пролез больше никто. Один, правда, попробовал по-тихому, подобрался к столу сбоку и что-то зашептал раздатчику, позвякивая монетой, но тот и слушать не стал, кликнул стражу, и шептуна увели куда-то в темноту. Сосед по очереди, мужик из здешних, пояснил вполголоса, что за мзду тут дерут и дающего, и берущего, лорд на этот счет шуток не понимает.
Суров здешний лорд, подумалось Гарку, а с другой стороны, попробуй удержи такую прорву народа по-доброму, тут или порядок, или передавят друг друга за корку хлеба.
До стола они к утру так и не добрались, поспать пришлось под открытым небом, у чужой телеги, подстелив под бока соломы. Зато бесплатно, хоть в чем-то этот город расщедрился.
Утро в лагере тоже начиналось с очередей, у водовозной бочки выстроились с ведрами, у котлов пристроились с мисками. Кашу там, между прочим, наливали бесплатно, жидкости в ней, честно сказать, плавало больше, чем крупы, зато горячая, и на том спасибо. Похлебали, отдали миски и пошли искать работу.
Работу раздавали у длинных навесов за лагерем, туда с рассвета стекались желающие, и набралось таких предостаточно, целая толпища. Вот только инструмента на всех не хватало, так что распорядители брали одного из десяти, остальным оставалось галдеть и тянуть руки.
— Да я за два медяка готов! Меня возьмите! — голосил отчаявшийся мужик в первых рядах.
— В смысле два? — возмутился товарищ Гарка так, что на него оглянулись. — День работы десятку стоит, самое малое! Вы чего сами себе цену сбиваете?
Вокруг посмеялись, кто-то покрутил пальцем у виска.
— Да кто тебе десять платить станет? — отозвался жилистый мужик. — Ладно бы мастеру, так мастеров из деревень понаехало, половина без дела сидит.
— Ну, нам платили, — протянул Гарк.
— Хах! Брешешь! Где столько платить будут? — хохотнул тот. — Ладно бы раньше, поверил бы, а нынче вон, деревни все порушены. На юг уходить надо, говорю вам.
— На севере платят, — не сдался товарищ. — Мы вот только из Порога пришли. Там за десятку тебя еще и покормят, а повезет, так и на ночлег определят!
— Ой, не заливай. — отмахнулся он. — Север весь выкошен, я точно знаю.
— Погоди ты, — осадил его другой, постарше. — А ты сам-то видел, чтобы платили? И кормят взаправду?
— У них там мяса полный склад, ага, — кивнул Гарк. — А у вас тут чего, совсем с работой беда? Чего в город работать не идете? На кой вам сдались эти поля?
— Так глянь, народу сколько, и все бежали в чем были, — вздохнул тот. — Какая тут работа, когда такое творится? Вот и перебиваемся помаленьку.
— Да уж… — протянул Гарк.
— Слышь, а ты часом не брешешь? Чем докажешь, что там вот так?
— Ну вот, мне за работу серебряк дали, — Гарк покопался за пазухой, развернул тряпицу и показал монету, и вокруг зашумели и потянулись поглядеть, а кто-то даже присвистнул.
— А мне там еще мастер говорил, что рук не хватает, — вспомнил товарищ. — Пацан, Реем зовут.
— Не слышал про такого. Пацан, говоришь? А разве пацан мастером бывает? Может, староста сынка своего продвинул, вот тебе и мастер?
— Какой еще сынка, — отмахнулся товарищ. — Он при нас склад из жидкого камня поднял, сам придумал, сам и командовал. Я такого и в страшном сне не выдумаю.
— Из какого еще жидкого камня? Камень, он на то и камень…
В общем, рассуждения пошли по кругу, каждый второй знал наверняка, что так не бывает, и каждый первый на всякий случай переспрашивал, где этот Порог находится. А вот стоять в очереди за работой Гарк с товарищем передумали. Раздача под навесами шла своим ходом, и платили там, если послушать, и правда меньше десяти, обычному работяге шесть медяков за день.
Нет, с голоду тут помереть не дадут, хлеб купить можно, да и каша, вон, дармовая имеется, кому не лень очередь выстоять. Но обидно вкалывать за шестерку, зная расценки в трактире, это ж пять дней горбатиться ради одной ночи на койке. А без очереди соваться рискованно даже за взятку, точнее особенно за взятку, Гарк своими глазами видел, как двое стражников вели куда-то пухлого торгаша в кандалах, и он готов был поклясться, что вчера этот торгаш еще стоял за прилавком и орал про хлеб, которого нет. Следят все-таки за порядком, хоть это радует.
— Пойдем хоть в город сходим, — вздохнул Гарк. — Не зря же перлись в такую даль.
А вот в город их так и не пустили, к воротам через ров тянулась своя очередь, и стражники на входе проверяли пропуска. У кого бумага городская, с печатью, тех пропускали, а у кого лагерная, тем вход ограничен, ждите, когда вызовут, и никакие уговоры не помогали. Прождали до вечера, поглядели на стены вблизи, на воротные цепи в руку толщиной, тем знакомство с Севераном и ограничилось.