Первым делом всплыло то, что я вообще помнил про насекомых. Дышат они не носом или ртом, а дырочками по бокам тела, дыхальца, кажется, так их называют, если память не подводит. От каждой такой дырочки внутрь тянется тонкая трубка и разносит воздух прямо по телу, никаких легких у этой мелюзги не водится ни здесь, ни в моем прежнем мире. Наверное…
В общем, штука эта для букашки надежная, да только все хозяйство открыто наружу, так что стоит отверстия наглухо залепить, и тварь задохнется прямо на лету, не успев даже сообразить, отчего вдруг стало нечем дышать.
На этом свойстве в прошлой жизни и держалась чуть ли не половина способов извести всякую жужжащую пакость. Гнезда попросту выжигали, для чего подбирались к ним затемно, пока рой сонный, и пускали в ход дым, чтобы одних усыпить, а других выкурить наружу. Придумали это не вчера, дымом успокаивали пчел еще охотники за диким медом, задолго до всякой науки и умных книжек. Но это работало с пчелами, так как они сразу начинают спасать свое имущество и потому им становится не до кусания всех виновных.
А вот осы — ребята попроще, у них имущества-то особо и нет. Так что на дым отреагируют вполне очевидно, пойдут и будут очень злобно жужжать и жалить.
Кто соображал похитрее, разводил мыло в воде и лил эту жижу прямо на гнездо. Сама по себе вода с насекомого скатывается и вреда не наносит, зато стоит подмешать мыла, и она разом теряет свою скользкую спесь, растекается тонкой пленкой и заливает дырочки изнутри. Огородники так морили тлю целыми колониями, дешево и без всякой возни.
Мыло у меня с собой есть, правда, всего ничего, кусок с ладонь, брал руки мыть. На комара такого куска хватило бы с лихвой, да только передо мной болтался не комар, и чтобы утопить в пене тушу с хорошую собаку, развести пришлось бы не кружку, а целую бочку, и еще исхитриться окатить ею летающую цель. Бочку такую я, к слову, с собой тоже везу, вот только совсем для другого дела, и жертвовать ею ради осиной стаи пока не хочется.
Известь напрашивается следом, негашеная, целый мешочек, припасенный на случай излишне упрямого гнилохода. Едкая штука, на живом и влажном она вспыхивает жаром и разъедает плоть за милую душу, а забить ею дыхальца и подавно проще простого.
План звучал складно ровно до того мига, пока я не представил, как швыряю пригоршни порошка в небо, а ветер от крыльев несет всю эту пыль обратно мне же в лицо. Сыпать известь хорошо в нору, куда я, собственно, и метил, а по верткой мишени в воздухе я так только сам ослепну да раскашляюсь до слез.
Остается вязкая до одури смола, ей бы намертво склеить крылья и те же отверстия, и никакая тварь больше не взлетит. Мысль неплохая, спору нет, вот только вся собранная смола лежит в бочках у ельника, за спиной, вместе с половиной отряда. Да и намазать осу смолой выйдет разве что в мечтах, она же не сидит смирно и лапку под кисточку не подставляет. Так что смолу я мысленно отложил в сторону, к прочим красивым, но бесполезным задумкам.
Вся закавыка в том, что мои знания годятся для твари размером с ноготь, а надо мной кружит зверюга во много раз крупнее и тяжелее, да вдобавок не одна. Раздуй букашку хоть впятеро, и веса в ней прибавится не впятеро, а куда больше, объем растет в кубе, тут-то любая проверенная отрава и оборачивается издевкой, ведь на одну такую осу нужна бочка мыла или мешок извести, а их наверху уже добрый десяток набирается.
И кто, спрашивается, надоумил местную живность вымахать до этакой дури, сидели бы себе мелкими, как у нормальных людей заведено. Эх, сюда бы сейчас обычный баллончик, пшикнул издалека и пошел себе дальше по делам, да только этот мир до подобной роскоши пока не дорос, а мне без нее только и остается, что ругаться сквозь зубы да завидовать самому себе прежнему.
Собственно, все эти размышления заняли у меня меньше секунды, вариантов набралась масса, и ни один толком не годился в том виде в котором они осели в мозгу, надо бы доработать.
Раскрутить их до ума я, правда, все равно не успел, решение нашлось само, причем пришло оно ровно оттуда, откуда не хотелось бы. В голове только-только начала собираться свежая идея, чем можно ответить осам, и взгляд как раз зацепился за здоровенную корзину, что еще недавно висела у Больда за спиной. Корзина медленно летела вниз, а вот самого Больда при ней уже не наблюдалось.
— Пчёлок не обижать, падлы! — прорычал здоровяк, пока в голове у него еще оставались остатки разума, дальше слова было уже не разобрать. Красный от злобы и переизбытка Основы снаряд рванул вперед, взмыл в воздух, и первая оса посыпалась вниз по частям. Остальные умом не блеснули, даже не развернулись и не улетели, что и стало их главной ошибкой.
— А вы хрен ли встали⁈ Валим! — Кейн оказался куда сообразительнее ос и скомандовал отступление. Мужики кинулись разворачивать телеги, и ему пришлось раздавать подзатыльники, мол, какие еще телеги, ноги уносим!
Кейн умный, он молодец. Я тоже молодец, но, видимо, по интеллекту все-таки ближе к осам, потому убегать не стал. Ну а что? Во-первых, когда еще увидишь, как… Ой, еще пять ос пошли на запчасти. Оказывается, дыхальца затыкать не обязательно, если они от одного удара оказываются в десятке метров от бывшей владелицы. Так вот, во-первых, когда еще увидишь, как Больд воюет с насекомыми? Ну а во-вторых, из насекомых тут не только осы, пчелы ведь никуда не делись, сидят в скале и прячутся.
Если рассуждать логически, улей как минимум частично уцелел, пчелы успели укрыться в глубине и заделали за собой все ходы. Почему логично? Да какой еще смысл осам ковырять камень.
Впрочем, часть пчел обнаружилась куда ближе, чем я думал. В сапог ткнулось что-то тяжелое, глянул вниз, а из травы ко мне одна за другой ползли недолеченные пчеловоины, которых мы везли домой. Корзина Больда, стало быть, приземлилась где-то неподалеку, и клетка такого обращения не пережила, ну а пассажиры не растерялись, отыскали по метке своего человека и дружно полезли наверх прямо по штанинам.
Возражать я не стал, парочку даже подсадил, и за минуту оброс живой шевелящейся броней, пчелы расселись по плечам и спине, развернулись жалами наружу и подняли нестройный боевой гул. Смотрелось это со стороны, наверное, жутковато, а чувствовалось еще хуже, весу в каждой на полпуда наверное, и колени сразу напомнили, что они у меня одни.
Отвлеклись на Больда, к слову, далеко не все, несколько десятков ос покрупнее остались у скалы и продолжали работу. Мощные лапы рвали камень, а жвала перетирали обломки в пыль, и даже отсюда видно несколько свежих пещер, ушедших в породу на метры, ну и изнутри все еще летит крошево. При таком темпе осы рано или поздно окажутся внутри и доберутся до меда, вопрос лишь времени. Вот только Больд, подозреваю, даже с такой форой доберется до него раньше.
«Чинь!» — долетело сзади, железо звонко встретилось с чем-то твердым. Обернулся, а у отступающих дела так себе, одна из ос все же проскочила мимо Больда и выбрала себе жертв попроще. Спикировала на убегающих, кто-то успел встретить ее топором, вот только лезвие соскользнуло с хитина, а жало не соскользнуло и вошло мужику точно в бок. Тело разом обмякло и повалилось на землю, оса же неторопливо подхватила лапами свое пропитание. Честно говоря, был почти уверен, что примется закусывать прямо на месте, но нет, замахала крыльями вдвое быстрее и начала подниматься вместе с добычей. И ведь сил-то хватает!
Подняться ей, впрочем, не дали, рядом материализовался Кейн и вогнал нож в прочный хитин по самую рукоять, а следом посыпались десятки точных ударов по самым уязвимым местам. Бил он по сочленениям да в те же дыхальца, которые я недавно собирался замазывать мылом, глаза твари вообще отрезал, чтоб не видела, куда огрызаться. Затем, когда оса окончательно развалилась, подхватил раненого бедолагу на плечо и спустя мгновение скрылся в зарослях.
Со стороны скалы доносился рев Больда вперемешку с грохотом, сверху сыпался камень, а осиные запчасти то и дело взлетали над кронами. Вон и сам здоровяк мелькнул между стволами, гнался он за подраненной осой, а рука болталась плетью. Выходит, все-таки ужалили, и остается надеяться, что местные осы, по примеру наших, добычу парализуют, а не травят насмерть. Чтоб донести до обеденного стола и уже там отведать свеженького. Хотя даже с такими потерями осы Больда в итоге могут и одолеть, одну руку ему уже отключили, а что будет, когда укусов прибавится?