— Да не, ничего, уже ничего, — отмахнулся я. — Просто спросонья показалось, что это логично.
— Это где-то только в твоем мире, видать, логично, — Эдвин кряхтя поднялся и отряхнул колени. — Может, все-таки в лазарет, а? Полежишь, передохнешь, случается ведь и правда надо. Я вот, знаешь, тоже не всегда в светлом разуме, иногда бывает, тоже дуркую…
Я покосился на мешочек отборной земли, собранной на завтрак одуванчику по имени Васек.
— Ну да, ну да, — покивал я. — Иногда.
Глава 12
Стоял я у края ямы, чесал затылок и прикидывал, что тут еще можно сделать, а прикидывалось плохо, уж больно умиротворенной выходила картина. Гнилоход устроился в правой половине со всем возможным комфортом, мерно чавкал, шевелил щупальцами и явно наслаждался новосельем, крона над ямой сыто подрагивала, и при взгляде на это хозяйство хотелось не работать, а присесть рядом и тоже что-нибудь пожевать.
Щупальца тем временем неторопливо перебирали баранью кучу, выуживали из нее самое духовитое и затягивали в дупла, так что с меню жилец определился без посторонней помощи. Угощение из-под ванны он, кстати, подъел еще ночью, а саму посудину отодвинул в уголок, и стояла она там кверху дном чистая, хоть сейчас Больду возвращай. Воспитание, приятно иметь дело с культурным существом.
Одно из щупалец между делом вытянулось над кромкой, пошарило в воздухе возле моего лаптя, будто поздоровалось, и утекло обратно. Я на всякий случай сделал полшага назад и отметил про себя, что кромка ему не преграда.
Караульные обнаружились у догоревшего костра, сидели оба помятые и полусонные, причем глаза они продирали одновременно с моим появлением, а до этого, подозреваю, глаза у них отдыхали в закрытом состоянии.
Осуждать мужиков не тянуло, утро выдалось из зябких, изо рта при каждом слове выплывает парок, роса легла холодная и сохнуть не спешит. Лето, ни для кого не секрет, закончилось, осень входит в свои права, и впереди у нас сплошные холода. Народ уже прикидывает, у кого сколько дров, а я на этот счет спокоен, у меня кровать с подогревом имеется. Шикарная теплая свинка, дров не просит, растопки не требует, и самостоятельно уйти никуда не может.
— И что, вот просто взял и пришел? — поинтересовался я у старшего, кивая на яму.
— Ну а чего, — тот пожал плечами и зевнул. — стоял себе, стоял, а потом собрался и пошел куда надо. У бревен, конечно, помучился, пока заезжал, но ничего, справился.
— А инструкции? — я даже руками развел. — Вы должны были его вести. Направлять движение, приманку подбрасывать. Мы же это проговаривали, я вам чуть ли не по шагам расписал.
— Ну да, — старший поскреб щетину и покосился на напарника. — Проговаривали, было дело. Только вышло оно… как бы тебе сказать… чуть-чуть иначе.
— Да чего ты мнешься, — второй потянулся до хруста и махнул рукой. — Мы проснулись, а он уже тут. Вот и вся инструкция.
— А разбудить меня? — я даже обиделся немного.
— Не велено, — отрезал второй. — Хорг предупредил, кто тебя по пустякам поднимет, тот сам в яму полезет.
Довод, ничего не скажешь, железный, с Хоргом в этой деревне не спорят даже гнилоходы.
Оглядел я эту сонную гвардию и тяжело вздохнул, ругаться расхотелось на середине вдоха. С другой стороны, если посмотреть под правильным углом, это же высшая похвала из возможных. Конструкцию мы продумали настолько, что участие человека не потребовалось, гость сам дошел и сам заехал, распробовав угощение по дороге, осталось повесить у входа табличку, мол, заведение обслуживает себя само.
Деревня за частоколом между тем просыпалась, со дворов потянулись первые шорохи, скрипнули чьи-то ворота, у колодца звякнула цепь, и утро понемногу набирало обороты. Ну а я стоял, смотрел на покачивающиеся ветки и соображал дальше.
Новоселу на новом месте нравится, это видно без всякого анализа. Сходни он приговорил за ночь подчистую, от бревен остались горки трухи, и обратной дороги теперь нет, с деревом наперевес по отвесной стенке не полезешь. Кирпичные решетки на оголовках новоселье пережили без единой трещинки, в проемы гость даже не совался, ему пока и без того есть чем заняться. Но пара моментов все же остается, и главный из них торчит посреди ямы вместе с ветками.
От ствола и веток жильца желательно избавить, и чем раньше, тем лучше. Механику его я за дорогу изучил неплохо, и по всему выходит, что в голой яме ему станет только вольготнее, жижа стекает по гладкому полу сама, переваривать можно всей шкурой, а не таскать добро по дуплам, стало быть, и отходы он начнет перерабатывать шустрее, и на свежую кормежку переключаться быстрее. Да и на соседнюю половину ямы вместе с деревом ему не перебраться, сам он через серединную гряду переберется без труда, а вот дуб через нее уже не перетащить, и пока на него надето дерево, вторая половина ямы для нашего работника закрыта.