Жернова на речную тягу давно просятся, да и вообще, крутящейся силы много не бывает, была бы она, а куда пристроить всегда найдется. Ольд спорить не стал, хмыкнул с пониманием и на прощание огладил колоду, с деревом он всегда прощается дольше, чем с заказчиком.
Доски с клином я увязал в охапку, колоду где катил, а где кантовал с боку на бок, и отдыхал по дороге чаще, чем двигался. Улицы в такой час стоят пустые, звать на подмогу некого, так что представление досталось одним заборам, и то повезло им, что стемнело. К ночи пресс все же занял место под навесом, и рабочий день на этом объявил себя закрытым.
Улегся я рядом, тачка моя отозвалась сонным похрюкиванием и тут же засопела дальше. Казалось бы, время позднее, за день набегался от души, под боком сопит теплая свинка, спи себе да спи. А мысли все равно путаются, цепляются одна за другую и расходиться по местам не желают.
Вот стоит почти готовый каркас дома, серые столбы даже в темноте угадываются легко, хоть завтра начинай ставить блоки. Сами блоки я разглядывал, признаться, не особо внимательно, прошелся вдоль сушильных рядов, пощупал пару штук и успокоился. Сохнут ровно и не гниют, а крошиться в руках даже не думают, добротный материал, что уж там. Рун бы в них добавить, я прощупывал, по узлу на блок точно имеется, есть где разгуляться, хоть восстановители сажай, хоть целую сеть на весь дом собирай.
А еще гнилоход этот… Почему не воняет над ямой? Мозг цепляется за эту вот загадку который день, и если поначалу я записывал ее в сплошные плюсы, то сейчас закрадываются сомнения. Куда пропадает мой аммиак? Доходит до селитры или застревает где-то на полдороге? Любая навозная куча по этой части старается на всю округу, у нас же над ямой дыши не хочу, а чудес задаром, насколько я помню, не раздают.
Объяснений у меня выстраивается три, и одно другого краше. Первое — слизь перехватывает летучий дух и гонит его дальше по цепочке, до солей. Окислитель из нее, судя по бревнам сходней, знатный, целые стволы за ночь до трухи разобрала, и если все идет по этой дорожке, на дне потихоньку зреет селитра, а я зря себе ночь порчу.
Второе уже не такое приятное, возможно слизь этот азот вяжет и оставляет себе, ей ведь тоже надо из чего-то строить собственную тушу. Выйдет обидно, богатство уйдет в работника, мне достанется пустышка, и предъявить претензию некому, с природы не спросишь.
Ну и третье, самое противное, с ее-то силой пережечь аммиак до чистого азота недолго, а чистый азот не пахнет и уходит в небо незаметно, вроде и чисто вокруг, и культурно, а ограбление тем временем идет полным ходом. Вдобавок нельзя исключать, что кухня эта варится на Основе по собственным рецептам, и бродит там вещество, какому в моей родной химии даже названия не придумали, тут гадать бесполезно.
Проверяется это просто, способ ровно один, дождаться, пока жижа в дальнем углу дойдет до кондиции, зачерпнуть ведерко и попробовать выварить из нее соль, вода да зола, ничего хитрого. Раньше туда лезть смысла нет, недозревшая жижа ничего не покажет, а жильца от обеда отвлекать незачем.
В мыслях о химии сознание все-таки поплыло, и организм наконец согласился немного вздремнуть. К счастью, в этот раз гнилоход во сне не стал обращаться молью, и даже пчелы не танцевали вальс, просто провалился я в темноту и открыл глаза сразу, едва полоска горизонта окрасилась в серый.
Полежал я еще немного, послушал сопение под боком и признал неизбежное, вставать придется волевым решением, само оно по осени уже не встается. Воздух за ночь выстыл до пара изо рта, из относительно теплого угла между свинкой и стенкой навеса выбираться не хотелось до безобразия, но распорядок есть распорядок, и организм его знает не хуже меня.
Выполз, потянулся до хруста и погонял кровь приседаниями до первого тепла в теле, свинка на всю эту физкультуру приоткрыла один глаз, оценила и захрапела дальше, у нее по утрам собственная программа, называется досыпание.
К речке спустился с куском нашего обычного хозяйственного мыла, без искр и переливов, зато грязь оно снимает исправно. Вода обожгла с первого шага и сон вышибла со второго, но пока терпимо, на коже она хотя бы не замерзает, а через месяц-другой эти водные процедуры придется пересматривать в сторону тазика у огня.
Пока плескался и отфыркивался, смотрел на каркас будущего дома, за ночь он никуда не делся и на фоне светлеющего неба выглядел даже серьезнее. Где-то там, за второй перегородкой, у меня встанет печь с баком, от бака пойдет труба, а на трубе повиснет лейка с дырочками, крутнул вентиль, и льется тебе горячая вода на макушку, сколько пожелаешь. Момент этот у меня продуман давно, до последней заклепки, так что мечталось предметно, можно сказать, с чертежами, и главное в этой мечте то, что сбудется она уже совсем скоро.