— Да как обычно, — отмахнулся Сурик в сторону пруда. — Что-то не поделили. У них периодически случается.
— Да не, — прислушался я. — Как-то странно они носятся.
Пошел я к пруду, а орут там с каждым моим шагом только громче. Мужики мечутся вдоль берега, крутят вороты, сбиваются с ног и хватаются за головы, и было их уже не двое, подтянулся кто-то еще.
— Натягивай! — рявкнул один.
— Да тяну и так! — надрывался в ответ второй, тот, что недавно пел колыбельные. — Откуда столько волос⁈ Чего не так-то⁈
А ведь действительно, раньше от пруда доносился щелчок храповика хорошо если в минуту, а сейчас мужики подскакивают к вороту, прокручивают его на пару-тройку оборотов и несутся к следующему, и так без остановки. И все бы ничего, радоваться надо, выработка волоса вдруг возросла…
— А с этим что делать⁈ — в панике заверещал один из работяг, показывая трясущейся рукой куда-то за катушки.
Повернулся я на крик и увидел, что помимо волос из пруда вылезло черное, сплошь усаженное присосками щупальце. Оно почти лениво обхватило ближнюю установку, рвануло на себя, конструкция с хрустом разлетелась на куски, и обломки один за другим утянуло под воду…
— Видимо, меньше кормить…
Глава 4
Пруд бурлил уже целиком от берега до берега, вода вспухала буграми, черные щупальца то и дело показывались над поверхностью, хлестали по отмели и уходили обратно на глубину. Волоски натягивались струной, со всех сторон трещали храповики, а ругань стояла такая, что впору записывать за мужиками.
— Вторая катушка! Натянуть! — проорал кто-то слева.
— Вы, на том берегу! Тяните сильнее! — надрывался другой голос напротив.
Ну и я, собственно, носился вместе со всеми и подкручивал где придется, а волоски вытягивались с удивительной скоростью, только успевай наматывать. Причем тянуть надо как можно быстрее, стоит натяжке прослабнуть, и волосянка доползает щупальцами до противоположного берега, а там недалеко и до еще одной сломанной катушки.
Хорошо хоть наделали их с запасом, теперь тут не две установки по протяжке волоса, а целых восемь, расставленных по кругу. Ладно, теперь уже семь, одну эта зараза утащила под воду, вот вокруг оставшихся и приходилось теперь бегать, подтягивая натяжку то тут, то там.
Из воды тем временем лезли новые волоски, цеплялись то за ноги, то за руки, но чаще все же за катушки, и наматывались дальше вместе с остальными. Сколько прошло времени, не скажу даже примерно, по ощущениям несколько часов, по факту наверняка всего ничего.
Зато бегать постепенно становилось легче, перебежал я к соседнему станку, а там мужики крутят вовсю и без меня, метнулся к третьему, и там тоже порядок, натяжка идет полным ходом. Кто был поблизости, побросали инструмент и прибежали на подмогу сразу, а теперь и из деревни повалил народ. Оно и понятно, крики у нас тут стояли нешуточные, а когда слышишь такое посреди ночи, про сон забываешь быстро.
На стену прикатили три баллисты, расчеты встали по местам, орудия заряжены, но пальбу никто не открывает, Гундар гаркнул, чтобы и впредь не стреляли. И правильно сделал, кстати. Правда, один из стражников все-таки психанул, когда щупальце выбралось на берег и потянулось оплетать очередную установку, и ткнул в него копьем. Щупальце расстроилось и втянулось обратно, а я уставился на вояку со всем доступным мне гневом.
— Ты шутишь, что ли⁈ Это же волосянка! Она же наша!
— Да в каком смысле наша? — не понял он. — А если сожрет кого?
— Сожрет, будет обидно, значит, не надо подставляться, — отрезал я. — Волосянку по возможности не трогать! Она нам кормилица, столько веревки дает, что весь Порог, считай, на ней одной и держится. А ты ее копьем колешь. Не стыдно?
Стражник покосился на собственное копье, будто это оно все устроило, и от воды отступил подальше.
Людей прибывало все больше, вот только и волосянка успокаиваться не желала. Время от времени из общего гвалта вырывался чей-нибудь панический вопль, что все пропало, монстр вышел из-под контроля и сейчас всех нас сожрет, но пресекались такие выступления короткой и на редкость емкой руганью Гундара.
Он командовал перетягиванием уже в полную силу, направлял подошедших к нужным станкам и держал зверушку ровно по центру пруда, откуда ей не дотянуться до берега корешками. Отряды накрутки он успел пронумеровать, и хватало выкрикнуть номер и количество оборотов, чтобы приказ выполнился без лишнего смятения.
— Пятый отряд! Два оборота! — и храповик тут же хрустел в ответ. — Второй! Один оборот! — трещало уже с другой стороны, и корешок, почти дотянувшийся до станка, юркал в воду. — А теперь все разом! По три щелчка!