— Но из пруда-то не лезла, а значит… — неуверенно отозвался кто-то.
— То есть ты думаешь, у нее ум имеется, чтобы с него сходить? — помотал головой Эдвин. — У нее ровно как у тебя, ни мозгов, ни сообразительности. А вот то, что вы, бараны, ее Основой подпитали, говорит о том, что у кого-то тут сообразительность есть, только работает она не в ту сторону.
Посмотрел он при этом почему-то в мою сторону. Я на всякий случай обернулся, убеждаясь, что за спиной никто не прячется и смотрят действительно на меня, и развел руками.
— Ну а что такого-то? Да и вообще, почему сразу я?
— Да потому что ты тут самый шебутной. Так… — Эдвин прошелся взглядом по берегу и наткнулся на кабель, уходящий в воду. — А вот это уже интересно.
К столбу Эдвин подошел вплотную, оценил, как кабель двумя витками охватывает дерево, крякнул и двинулся дальше, вдоль проводки. Мы потянулись следом, за нами пристроились зеваки, и по участку зашагала целая процессия, любопытно же, куда это направился полоумный дед посреди ночи. А дед шел себе между штабелей кирпича, аккуратно переступал через проводок и в итоге вышел прямиком к нашему навесу.
Под навесом на пеньке восседал Сурик, который домой, разумеется, так и не ушел. Приложил щетки к очередному кирпичу, всмотрелся, хихикнул, процарапал на боку заготовки крестик и взялся за следующую. Снова замкнул, снова хихикнул. Происходящее у пруда его не занимало ни капли, у него тут кирпичи с узлами и будущие места под руны, а вы там сражайтесь со своими монстрами сколько влезет, ему вообще фиолетово.
— И чего ты, гаденыш мелкий, тут творишь? — Эдвин уперся руками в бока, но внимания так и не дождался. — А⁈
— Что? — Сурик наконец оторвался от заготовки и захлопал глазами. — Что не так?
— Я говорю, ты чего, дуркобес, творишь? Ты зачем, пакостник, волосянку перекармливаешь?
Сурик заморгал чаще и перевел взгляд за спину Эдвина, то есть на меня. Я быстро замотал головой и вскинул ладони, мол, не выдавай. Так что взгляд вернулся к Эдвину, и парень растерянно пожал плечами.
— Ну, дедушка Эдвин… Кирпичики вон леплю. Зато смотрите, как интересно! — он снова потянулся к щеткам.
— Стой ты! — Эдвин дотянулся первым и отвел щетку от кирпича, перекрыв Основе дорогу. — Чего ты над бедной волосянкой издеваешься?
— Да нет же, какой издеваюсь? — возмутился Сурик. — Вы смотрите, смотрите!
Контакты сомкнулись, и по сырому боку кирпича действительно побежали искорки, а у самого ребра закрутился завиток. Эдвин наклонился, разглядел и покачал головой.
— Хитро, — признал он. — Сам придумал?
Сурик перевел взгляд на меня, и я утвердительно кивнул, давай, мол, конечно сам.
— Не, Рей подсказал.
Я вообще-то не это имел в виду… Впрочем, Эдвин обо всем догадался и без признаний, теперь у него просто появилось неопровержимое доказательство.
— Да вот кто бы сомневался, — вздохнул он. — Ну ладно, понятно всё с вами.
Эдвин снова собрался уходить, но теперь его обступила плотная толпа, и вопросы посыпались со всех сторон.
— Эдвин, не бросай нас! — взмолился кто-то с чувством.
— Она теперь всегда такой будет? Безумной?
— Так она и всегда была безумной, я кому об этом только что рассказывал? — Эдвин страдальчески закатил глаза.
— И теперь она перешла в наступление! — снова заголосил паникер, успевший, видимо, отдышаться после подзатыльника. — Она вылезет из пруда и захватит деревню!
— Нет, реку захватит! — поправили его.
— Что же нам делать⁈
— Всё пропало! — мужичок в подштанниках схватился за голову.
— Так в реку переберется и уплывет же! — сообразил дед из первых рядов.
— Так и хорошо, пусть уплывает!
— А если она до города доплывет? Тогда что?
— Переезжать городу в Порог, — рассудил третий, и по толпе прокатились согласные смешки.
— И то верно…
Часть паникеров после этой мысли заметно приободрилась, переезд города в Порог им, похоже, понравился. Всё-таки ярмарка тогда будет каждый день, можно что-нибудь покупать, удобно.
— Так пусть уплывает! Давайте перетянем ее в реку! — предложил кто-то.
— Вы что вообще несете? — Эдвин замотал головой. — Как вы дожили до таких лет? И почему я оказался с вами в одной деревне? Нет, все-таки пора уходить жить в лес. Выращу себе там дуб, хоть поговорить будет с кем. Вон, одуванчика Василия с собой заберу.
— Так он на моем участке растет! — запротестовал кто-то из собравшихся.
— Это ты на его участке живешь, — парировал Эдвин.
— Да что с волосянкой-то делать⁈