— Вы правда не понимаете или всё же шутите? — Эдвин остановился, и толпа разом смолкла, приготовившись слушать. — Кормили вы ее исправно, верно? — Кто-то в толпе закивал, надо полагать, именно он ее и кормил. — Вот. Она кушала. Все так?
— Ну да. С аппетитом, — подтвердил кормилец.
— А ты видел, чтобы она кушала? Или она просто подтягивала еду к себе и оставляла? — прищурился старик.
Мужик крепко задумался, и по лицу стало видно, что нет, не видел.
— Так вот, — продолжил Эдвин. — Еду она себе набирала и складывала в закрома, а переварить разом не могла. Волосянка зверушка особая, ей для такого нужна не только еда, но еще и Основа, а вы кормили ее чем дальше, тем менее насыщенной пищей, объедки, вон, уже начали кидать. Ну а сегодня Основу она получила, спасибо добрым людям.
— И что, теперь она захватит мир⁈ — ахнули в задних рядах.
— Не, ну точно конченый. — заключил Эдвин. — Других вариантов я уже не вижу. Зачем ей мир?.. Нет, захватит, конечно, рано или поздно. Все-таки волосянка. Но не сегодня и, может быть, даже не завтра. Вы над животинкой издеваетесь, а она, между прочим, просто размножаться хочет. Сами же ей всё для этого выдали, еду с Основой, даже условно комфортное жилье. Одного пункта не хватает, вот она и психует.
— Так давайте барана ей кинем! — осенило кого-то. — Пусть размножаются вместе!
Эдвин хлопнул себя ладонью по лбу так, что звон, готов спорить, эхом докатился до дальних краев армейского лагеря.
— Что в итоге делаем-то? — нарушил я общую задумчивость. — Волосянку ищем? Поймаем, сунем к ней в пруд, и пусть занимаются своими делами.
— Какую волосянку? — вздохнул Эдвин. — Волосянку волосянка сожрет. Ей волосян нужен.
— Волосян… — распробовал я слово. Звучит как чья-то фамилия. — А выглядит он как? Такой же, только побольше? Или совсем другой? Может, он с крылышками?
— Да как тебе объяснить… — Эдвин глянул на пруд и махнул рукой. — Увидишь, сразу поймешь. Ладно, чего уж, покажу, жалко животинку. Будем вам искать волосяна.
— Вот это уже совсем другой разговор! — обрадовался я и невольно потер ладони.
Дальше все завертелось быстро и по-деловому, Гундар отрядил пару человек на склад, оттуда приволокли факелы и мешки под всякую мелочь, кто-то притащил моток веревки. Как обычно, все самое веселое в этой деревне происходит на ночь глядя, и нарушать традицию мы не стали, да и тянуть до утра попросту нельзя, катушек не хватит. Большая часть народа так и осталась у пруда крутить под командованием Гундара.
Ну а в экстренный поход отправились я, как виновник всех бед деревни, и Кейн, которого никто не спрашивал. Тот, правда, даже без вопроса успел пару раз ответить отрицательно, но идти все равно пришлось.
Вообще, по-хорошему, в таком деле нужен Вельт, у него с выслеживанием получше, он такие штуки видит там, где остальные разглядят разве что кусты. Но староста отчего-то долго не желал его отпускать, потом сдался, они отошли пошептаться, о чем-то покивали друг другу, и Вельт, закинув лук за спину, догнал нас уже у ворот. Эдвин, благо, согласился отправиться сам, а сверху нам выдали еще и двух стражников, чтобы было кому нести собранное добро.
— Кстати, а где Кральд? — задумчиво проговорил я, когда мы уже перебирались через реку вброд.
— В смысле где? — удивился Кейн. — Дома, наверное. Уехал же еще несколько дней назад, после первого обоза. А ты что, не в курсе?
— Так гвардейцы вроде тут, частенько их у столба вижу… — прикинул я.
— Ну да, взял с собой кучку небольшую и поехал по каким-то своим кральдовым делам, — пожал он плечами. — Ты лучше вот что скажи. Что это ты прячешь за пазухой? Чувствую же, что-то вкусное.
И указал он пальцем ровно в то место, где у меня в засаде сидели козинаки.
— Давай лучше волосяна искать, а? — попытался я перевести тему. — Задача-то важная. Ну или о Кральде поговорим. Нормальный мужик, согласись?
— Не-не, ты покажи. Одно другому никак не помешает, — прищурился Кейн и остановился прямо посреди брода. — А ну показывай!
Вечер не задался с самого начала, впрочем, и все последние дни шли не так, как хотелось бы, а где именно засела заноза, Кодл никак не мог нащупать. С виду всё идет своим чередом, господа пьют, ребята пристроены к кухне, вот только под ложечкой сосет уже которые сутки.
На языке ремесла это называется коротко, слежка. Ощущение, что кто-то наблюдает, постоянно и отовсюду, причем не только за ним самим, к ребятам это внимание липнет точно так же, а такие вещи Кодл чует кожей, работа приучила.
Такое бывает, чувства не всегда говорят правду, всего на свете не предвидит даже самый тертый человек, но и отмахиваться от подобных звоночков в его деле не принято. Не игнорировать, но и не зацикливаться, вроде бы звучит просто, вот только впервые за долгое время наука эта давалась ему с трудом.