Раздался сухой хруст, и мужики чуть не подскочили на месте, а здоровяк даже потянулся к ножу. Оказалось, Кодл сжал кулак, в котором доживал свое гриб, так и лежавший за пазухой со дня знакомства. Успел, значит, ссохнуться в камень, вот и лопнул, рассыпался в пыль прямо в пальцах. Он тогда долго прикидывал, подарок это или метка, да так и не разобрался, ну а теперь уже незачем.
— Уходим. Сегодня же, — процедил он сквозь зубы и отряхнул ладонь. — Двигаемся за мной. Вернем наше золото.
Туман раскатился на десятки метров вокруг, шире, чем Кодл когда-либо себе позволял, и четверка быстрым шагом двинулась к южным окраинам деревни. Не зря он приметил этого грибника, ох не зря, и не зря после встречи в лесу отправил тихоню проследить, где этот любитель прогулок обосновался.
Подельник отработал чисто, как умеет только он. Грибник устроился на одном из деревенских производств, в какие-то начальники выбился, а вот ночевать со всеми не остался, каждый вечер уходит в заросли к речке, там у него в кустах оборудован шалаш, в нем и спит. Спрашивается, с чего бы человеку с работой и жалованьем ночевать в кустах, отдельно от добрых людей?
А с того, что там он и держит золото, подальше от чужих глаз, сам же его и сторожит. Почему тогда до сих пор не ушел в город? Видимо, не подвернулась оказия, с таким грузом в одиночку по тракту не находишься. Все сходилось одно к одному, и до того гладко, что в другой день Кодл бы первым делом насторожился, гладко в его ремесле не бывает никогда. Но сегодня голове было не до тонкостей, сегодня все его естество желало вернуть свое.
Шли бодро, туман больше не капризничал, застывшая внутри злоба оказалась ничем не хуже спокойствия. Деревня гудела в стороне дальним ярмарочным гулом, над стеной перекликались голоса, что-то грохотало и трещало, весь Порог толпился где-то у своего пруда, и никому во всей округе не было дела до зарослей ниже по течению. Под конец Кодл даже ухмыльнулся, лучшего прикрытия не купишь ни за какие деньги.
Шалаш нашелся там, где обещал Тихоня, в густом ивняке у самой воды, и поставлен он был с умом, пожалуй, даже слишком для деревенского простачка. Туман накрыл берег от края до края, залил каждый куст и рассеялся только вокруг самого Кодла. Золота на виду не оказалось, ни мешков, ни сундучка, зато нашелся хозяин.
Спал он на лежанке из сухой травы, мерно посапывал в бородку, и до всего мира ему не было никакого дела. Деревня стоит на ушах, стража носится по стене с баллистами, а этот дрыхнет себе в кустах сном младенца, и опять здесь что-то было не так, и опять разбираться не хотелось.
Кодл шагнул ближе, присел у изголовья и нагнулся к самому уху спящего.
— Ты отдашь мне золото… — тихо, скорее даже самому себе, прошипел он.
Договорить он не успел, грибник распахнул глаза и усмехнулся, сна в этих глазах не было ни капли.
— Какое-какое золото, говоришь?
Глава 5
— Да нельзя так делать! — возмутился в очередной раз Кейн. — Вельт, ну хоть ты скажи! Это же нечестно!
Я шел себе спокойно в середине колонны, глядел под ноги и всеми силами делал вид, что всё у нас в полном порядке, идем по делу и дышим ночным воздухом.
— Так ты же сам просил, — совершенно невозмутимо пожал плечами Вельт, даже не обернувшись. — Ладно бы Рей насильно дал, а ты же вон, полдороги требовал. Всё, получил, радуйся. Я вот не просил, например.
— Вот, кстати, да, — вспомнил я, отломил кусочек от плитки медового жмыха и вручил Вельту. — Тоже попробуй.
Тот принял не глядя, закинул в рот, с десяток шагов прошел молча, а потом распробовал и удивленно уставился на меня.
— Да ну? И правда, очень даже неплохо.
— Вот, над рецептурой пока колдую, — скромно признался я. — Мёда, подозреваю, лью многовато.
Сзади долетело до того обиженное сопение, что я на всякий случай прибавил шагу.
Шли мы тем временем вдоль реки, по тропке, которую и днем-то не всякий разглядит, и ночная прогулка по такой дороге удовольствие сомнительное, корни цепляют за сапоги, ветки норовят в глаз. Факел в руке заднего стражника выхватывал из темноты хорошо если пару шагов, так что запинался я с завидным постоянством.
Раньше-то сюда ходили исключительно днем, охота на волосянку дело опасное, и объект лова лучше хотя бы частично видеть. Но теперь обстоятельства не спрашивают, до утра волосянка в нашем пруду ждать не обязана, катушки забиты под завязку, натяжение не отпустишь, и к рассвету она попросту переломает нам все установки, а потом строй их заново.
Кейн шагал следом и сопел мне в спину, и я, если честно, так и не понял, на что тут обижаться, всё ведь вышло по справедливости. Козинаки он у меня отобрал чуть ли не силой и пробник смел подчистую, не поморщившись, а следом потребовал еще. Ну а я возьми да ляпни, что «ещё» будет, но платно, и цену назвал сразу. Самое смешное, нес-то я их ему на дегустацию, рецептуру обсудить, но человек сам выбрал путь потребителя, а наглость, как известно, меняет прейскурант.