— Дурак что ль? — старик повел рукой в сторону трясины. — Вон волосяны твои, их и лови. Говорю же, это они и светятся. Идите, ловите, вон их сколько, и больших и маленьких.
— Так а зачем они светятся-то… — вырвалось у меня вслух, а мысль дальше поехала уже сама.
С точки зрения выживания это же нелогично, по крайней мере на первый взгляд. Тебя видно за версту, подходи и кушай, никаких засад не надо. Ради самки вся эта иллюминация? Так самка под водой сидит, ей оттуда ничего не разглядеть и не оценить.
Хотя… В памяти сама собой всплыла картинка из прошлой жизни, рыба-удильщик. Здоровенная зубастая морда, а перед ней на тонком отростке болтается удочка со светящейся приманкой. В таком раскладе смысла уже больше, светом он собирает добычу, отжирается и идет размножаться. Картинка въелась накрепко, богатое воображение работу заканчивать и не думало, и перед глазами у меня уже сидела черная волосатая хтонь, обрастая с каждой минутой новыми подробностями, одна другой гаже.
— Он светом жертв приманивает, верно? — решил я блеснуть догадкой перед Эдвином.
— Дурак? — вздохнул тот. — Он светом показывает, что накопил Основы на размножение, только и всего. Вот ты волосянке Основу подал, и что, видел, как ее взбудоражило? Для нее это будто самец нырнул, она с его помощью насыщается Основой и спокойно делает свои дела дальше. Так что ей нужен самый яркий, чтобы точно хватило.
— Ладно, выдвигаемся к ближайшему, я дорогу проверил, — Вельт оторвал нас от беседы о местной фауне, или флоре, к чему эти зверушки ближе, я так и не решил. Пока мы разглагольствовали, он, оказывается, успел сходить вперед и вернуться, и никто этого даже не заметил. — Первый пойду, а вы готовьтесь. И ступайте след в след, трясина кругом, и волосянки имеются.
Волосянки, как выяснилось, селятся в основном по берегу, и это логично, им нужна живность, а всякая мелочь крутится у кромки, где трава и водопой. В глубине волосянки тоже попадаются, но заметно мельче, еды туда забредает мало, вот и не отъедаются. Самцы же развлекаются дальше от берега, на самой топи, и путь наш, стало быть, лежал именно туда.
Факелы затушили еще на опушке, болото само себе фонарь, да и распугивать будущую добычу огнем никому не хотелось. Вельт там же нарезал каждому по длинной палке, и вся наука уместилась в короткий инструктаж.
Перед тем, как поставить ногу, тыкаешь палкой туда, куда собрался наступать. Уперлась почти сразу во что-то плотное, можно шагать. Ушла легко, без упора, стой где стоишь и щупай в другую сторону. Второе правило еще проще, ступай ровно туда, где только что стоял передний и не провалился, для того Вельт первым и идет.
Кочки надежнее всего держат возле кустов, там грунт прошит корнями, а вот ровная ярко-зеленая полянка, по которой так и тянет пройтись босиком, самое гиблое место из всех: под ковром травы стоит вода, и сколько до дна, никто не мерил. Ну а если все-таки провалился, главное не дергаться, палку поперек и грудью на нее, а дальше выползай назад по собственным следам, без рывков и пустого героизма.
Болота, к слову, тоже бывают разные, у реки они травяные, кочка на кочке да осока по пояс, вода в них приходит из земли, и ходить по такому можно, если не наглеть. Дальше начинается моховый ковер: мох растет слоями, нижние преют, верхние живут, и лежит вся эта перина прямо поверх воды. Пружинит она мягко, приятно даже, вот только врет безбожно, под ней может оказаться и полметра, и полные три.
Первую сотню шагов я проверял каждую кочку по три раза, даже учитывая что на нее уже наступал и Вельт, и Кейн, но потом надоело и дело пошло бодрее. Местами тропа, если это слово тут вообще уместно, ныряла в воду по щиколотку, местами по колено, и осенняя водичка быстро объяснила мне все про романтику ночных походов. Сзади шепотом поминали чью-то мать, Эдвин шел до обидного легко, а Кейн помалкивал, только сверток его выныривал из-за пазухи все чаще, у каждого свои способы успокаивать нервы.
Спустя час с лишним такой ходьбы выбрались на островок, где ноги хотя бы не уходят в воду, там и остановились. Стражники сгрузили мешки и веревку, Эдвин по-хозяйски устроился на сухой валежине и всем видом обозначил, что зрительный зал занят и представление можно начинать.
— Вон он, рукой подать, — Вельт мотнул головой в сторону ближайшего света и шагнул с островка первым. — Идем втроем, остальные ждут тут.
Двинули мы туда без Эдвина и стражников, и на подходе Вельт замедлился, а мы с Кейном изобразили за его спиной самую бесшумную походку, на какую способны строитель и объевшийся сладкого охотник. Свет впереди горел ровно, легкий туман у самой воды расступился, и мы увидели этого страшного монстра…