Мужичок схватился за голову и замотал ею так, что командующий забеспокоился о его шее.
— Какая честь… Какая же честь… — запричитал он, потом вдруг сник и вздохнул. — Вот только день…
— А что не так с днем?
— Так занят у меня день, господин. На стройке я, начальник производства блоков, — мужичок важно выпрямился, отчего сделался похож на командующего, только маленького. — Не отпустют меня никак, производство встанет. А вот если каждый рабочий вечер, да за пять медяков, так я вам столько напишу, сколько телега не увезет!
Сидеть над бумагами вечерами, после целого дня службы, командующего, признаться, кольнуло. С другой стороны, других желающих за весь день не нашлось вовсе, и он махнул рукой.
— Так и быть, по вечерам. Только не пять медяков, а три.
— Как же три, господин⁈ — мужичок прижал дощечку к груди. — Труды-то писарские, глаза-то не казенные…
— Три, — отрезал командующий. — Зато каждый вечер и звонкой монетой.
Мужичок поохал еще немного, но в итоге согласился и заверил, что прибежит, едва отпустят со стройки. После чего подхватил дощечку и посеменил в сторону деревни, относить свои записи, и со спины выглядел он до того безобидно, что командующий усмехнулся вслед.
А ведь вышло даже лучше, чем с солдатом. Солдат сболтнет своим у костра, его потом держи в поле зрения, а этому дурачку можно диктовать что угодно, все запишет как надо и еще спасибо скажет за свои три медяка.
Если он и вправду так грамотен, как хвалится, формулировки можно будет править прямо по ходу, перекладывать так и этак, пока не зазвучит. И главное, никакому дознавателю не придет в голову расспрашивать деревенского мужичка, что там было на самом деле. Отчеты уйдут в столицу чистыми, без единой запинки, и с этой мыслью наконец можно жить.
К шатру командующий шагал бодро, чуть ли не насвистывая, по дороге кивнул часовым и изрядно их этим напугал. Впереди ждал ужин, а за ним первый рабочий вечер с новым писарем, и даже янтарный отсвет из-под крышки сундука казался теперь не издевкой, а почти что праздничным огоньком.
Глава 2
Считать пришлых по головам я бросил примерно сразу, сбился в третий раз подряд и рассудил, что телеги считать проще, они хотя бы не толкаются и не бегают от хвоста колонны к голове. Только с телегами дело пошло ненамного веселее, обоз втягивался в северные ворота, колонна заходила, заходила и никак не могла зайти, а хвост ее все еще терялся где-то за пригорком. Как-то могли бы строем идти, так считать удобнее, а то шатаются все как попало, вот и сбиваюсь постоянно.
Стоял я на стене, на перемычке между башен, рядом застыл староста, чуть дальше устроился Гундар с парой стражников, и вся наша компания уже давно наблюдала за происходящим в тишине.
— Не, ну едут и едут, — поделился я наконец наблюдением.
— Так сам же и назаказывал, — пожал плечами староста и кивнул вниз, где в ворота как раз вползала вереница телег, груженных тюками. А в тюках, если приглядеться, лежала ткань, много ткани, рулон к рулону.
— О, кстати, точно, — Действительно, я же воздушный шар хотел делать.
Заказывал я этот лен еще тогда, когда монгольфьер только поселился у меня в голове, и вот, лен доехал, теперь можно кроить купол, пропитка у меня давно продумана. Но не сделана, разумеется. Да и продумана не до конца, будем уж честны.
Вот только как бы у меня до пороха не дошло быстрее, чем до полетов. Обе шкалы залиты под завязку, вселенная сидит и ждет от меня чуда, и почему-то я почти уверен, что взрывчатку она примет с первого же предъявления.
За такое не то что условие порога закроют, тут, глядишь, и с почетом через следующую ступень переведут, как минимум Созидание. А уже по Разрушению проценты я докручу быстро, просто буду применять продукцию почаще, и шкала побежит сама. Ладно, помечтали и хватит, сначала шар, он хотя бы взрываться не обучен. Но может загореться прямо в воздухе, что тоже было бы слегка досадно.
Внизу тем временем разворачивалась картина, которую хотелось запомнить. Люди идут и крутят головами так, что того и гляди шеи свернут, а полюбоваться у нас есть на что, одни светящиеся канавы с гудящими столбами чего стоят. По стене вдобавок время от времени прокатывается вагонетка со стражей, и каждый такой проезд собирает больше взглядов, чем ярмарочный медведь.
Один молодой парень отстал от своих, свернул к башне у ворот и осторожно потрогал кладку, там как раз тянется рунная вязь. Что он крикнул товарищу, с высоты было не разобрать, но махал руками парень красноречиво, пока товарищ не ухватил его за шиворот и не поволок обратно в колонну, мол, топай давай, не отвлекайся, без тебя разберутся.