— Конечно, как не сделать-то… — хмыкнул он в бородку и достал из-за спины целую стопку деревянных табличек. — Так… Это я материал рассчитывал, если бы столбы бетонные ставили… Тут просто кирпич… Вот! Круглая, как раз.
Он протянул мне одну, и я, взглянув, чуть не ахнул. Каждая линия выверена до последней черточки, каждый материал подсчитан и выведен в свою строку, а с обратной стороны обнаружился список всего необходимого и порядок работ, расписанный так, что по нему хоть завтра строй без единого вопроса.
— Ну тут и добавить нечего, — помотал я головой. Чертеж идеальный, такой в человекоднях даже не оценишь. — Сколько за него попросишь?
— Нисколько, — отозвался дознаватель. — И это не всё. Я ведь, можно сказать, вынужден уволиться, так что слушай. На производстве рекомендую поставить две смены, а начальниками сделать Кольга и Тувика, я их поднатаскал, технологию знают оба. Ну а для остальных у меня заготовлен точный рецепт, вывел его в процессе, — он вытянул из стопки еще одну табличку-технологическую карту и положил поверх чертежа.
Я уж было решил, что на этом он распрощается и уйдет, но во время разговора глаз у дознавателя то и дело подергивался, и надолго его не хватило.
— Куда ты лишнего срезаешь, зачем? — возмутился он в сторону солдата, подгонявшего доску для опалубки. — Режь ровнее, иначе какой смысл бетон переливать? А ты арматуру зачем в воду кинул? Достань и просуши!
Засучив рукава, он отправился наводить порядок, а я усмехнулся украдкой. Ну да, дознаватель, как же. Опустил глаза на дощечку, где все посчитано за меня и на три шага вперед… Надо будет сделать этому человеку предложение, от которого он точно не откажется, ведь терять такого проектировщика это преступление против самой стройки, не иначе.
Глава 8
Предложение Коршу я решил отложить до вечера, человек с таким удовольствием наводил порядок на моей стройке, что отвлекать его казалось кощунством. Он за неполный час успел выровнять штабель опалубки и растолковать двоим солдатам, чем ровный слой по шнурку отличается от насыпанного на глазок, а конца этому списку не видно.
Да и некогда, время перевалило за полдень, работа кипела и бурлила, а работяги все подтягивались и подтягивались, выходной выходным, но усидеть по дворам, когда за северными воротами заливают первый в истории деревни круглый фундамент, наши люди не в состоянии. Энтузиазм в глазах у каждого нового гостя разгорался еще издали, и лопату такому вручать даже боязно, вдруг перекопает лишнего. Мелькали среди подошедших и вчерашние копатели, эти держались хозяевами, еще бы, они тут теперь старожилы.
Солдаты, надо отдать им должное, старались не хуже наших. Мысль заработать в собственный выходной пришлась служивым по вкусу, и мало того, что все места они разобрали сразу, так у ямы выстроилась целая очередь. Стоят в ней по-армейски ровно и ждут, вдруг кто-то выдохнется и уступит ведро, хотя освободятся они разве что к ночи. А медяк для того, кого выставили из лагеря на три дня, деньги вполне настоящие, и делить их тут не с кем.
Интендант к полудню переселился поближе к яме и держал опись наготове, мимо его учета не проскакивало ничего. Считать чужую работу и получать за это процент ему, подозреваю, приглянулось даже больше, чем самим копателям их медяки. Вот только распоряжается он чужим добром, и по всякой логике выручку с проката положено сдавать в казну. Что-то мне подсказывает, что там о ней так и не узнают.
Заливка тем временем шла полным ходом, арматуру вязали наши, прутья железного дерева абы кому не доверишь, тут нужна квалификация, а вот таскать и лить — это пожалуйста. Бетон вояки хватают ведрами, бочки катят чуть ли не наперегонки, и на лицах у них написано полное довольство жизнью. Цепочка под конец даже зашагала в ногу и затянула строевую, правда, на втором куплете сбилась, носить и петь разом выучка пока не позволяет.
Двое наших пристроились в хвост цепочки и теперь передают ведра с прихлопом, деревня перенимает армейские повадки быстрее, чем армия успевает их показать. Ожидающие живут по отдельным законам, место поближе, если верить жестам, идет уже по цене медяка, и торгуются претенденты вполголоса, чтобы не привлечь интенданта.
Я шел следом за заливкой с рогом наперевес и обрабатывал каждый свежий слой. На гудение служивые уже не оборачиваются, за полдня притерпелись, а к четвертому заходу я поймал себя на том, что не считаю отдельно ни расход, ни секунды, рука сама знает, где придержать. Созидание на такую работу отзывается приятным зудом, медитация в чистом виде, еще и с пользой для дела.