— Заливай, — скомандовал Хорг, и мы вдвоём подхватили таз и потащили к первой яме.
Парящая смесь полилась между камнями, растекаясь по пустотам и заполняя каждый зазор. Я стукнул палкой по верхнему камню, вызывая вибрацию, и раствор послушно просел глубже, выдавив пузырьки воздуха. Стукнул ещё несколько раз, пока поверхность не перестала оседать и раствор не заполнил яму до самого верха, плотно обхватив обожжённое бревно каменно-известковой рубашкой.
— Годится, — Хорг наклонился, посмотрел на заливку вблизи и потрогал край раствора пальцем. — Горячий, зараза. Ладно, поглядим, как схватится.
— Схватится так, что ломом не выковырнешь! — довольно усмехнулся я.
— Поглядим, — повторил он, но без привычного скепсиса. Скорее с осторожным любопытством мастера, который видит знакомые материалы в незнакомой комбинации и ждёт результата.
Замешали второй таз, залили вторую яму, затем сразу третью. Каждый раз повторяли процедуру с вибрацией, обстукивая камни для лучшего затекания раствора. Каждый раз смесь шипела, парила и разогревалась до обжигающей температуры, и каждый раз послушно заполняла все пустоты, оставляя после себя плотную, горячую массу, которая начинала схватываться прямо на глазах.
[Основа: 7/10 → 10/10]
Вот как! Десятка, полная до краёв, и ощущение такое, будто внутри включили маленькое солнце. Тепло разливалось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев, и даже мышечная боль от бессонной ночи отступила куда-то на задний план. Созидание кормит Основу, и заливка фундамента оказалась для системы куда весомее, чем ночная лепка черепицы.
[Путь Созидания: 37 % → 47 %]
Десять процентов за установку столбов и заливку! Вот она, разница между монотонным трудом и инженерным решением. Черепица за целую ночь дала семь, а тут за пару часов целых десять, и это при том, что сама стройка ещё толком не началась. Фундамент, новая технология, осмысленное внедрение, всё это система оценила по достоинству, и если дальше пойдёт в таком темпе, вышка действительно может всё решить.
Хорг тем временем уже не обращал на меня внимания. Достал из мешка небольшой топорик для тонкой работы и присел у основания первого столба, прикидывая, где вырубать пазы для нижнего пояса обвязки. Пальцы привычно обхватили рукоять, глаза сузились, и по его лицу было видно, что он полностью ушёл в работу, отключившись от всего остального мира.
— Мелкий, — позвал он, не оборачиваясь. — Бери телегу и топор большой, иди в лес.
— В лес? — я замер на полушаге.
— Нет, на луну. В лес, говорю, нужны бревна, но не толстые. С мой кулак максимум, а можно даже потоньше. — буркнул Хорг, — Раскалывать будем вдоль и половинки на площадку пустим, на лестницу тоже. Штук шесть притащи, длиной в три-четыре метра, и смотри чтоб ровные были, без больших сучков.
— Понял, — кивнул я, подбирая топор.
— И далеко не заходи, — добавил Хорг, и в этих словах мелькнуло что-то, чего обычно в его голосе не бывало. — Держись троп. Понял меня?
— Да понял, понял, — отмахнулся я, стараясь не показывать, что внутри при слове «лес» что-то неприятно ёкнуло. Воспоминание о кошке ещё не выветрилось, и вряд ли выветрится в ближайшие годы, но днём в лесу должно быть безопасно. По крайней мере, на тропах, по которым ходят собиратели, хищников обычно не бывает. Обычно.
— Не очень-то и хотелось, — добавил я тише, уже разворачивая телегу к воротам.
Хорг не ответил, только хмыкнул и вернулся к работе, прикусив кончик языка от сосредоточенности. Топорик в его руках замелькал короткими точными ударами, и от бревна полетела свежая щепа.
До ворот дошёл быстро, телега громыхала по утоптанной дороге, и несколько встречных жителей проводили меня удивлёнными взглядами. Оно и понятно, щуплый подросток с огромным топором на плече и телегой, бегущий к лесу на рассвете, зрелище не самое обыденное. Но никто ничего не сказал, так что я благополучно миновал ворота и свернул на дорогу, идущую вдоль опушки.
Солнце пробивалось сквозь кроны, рисуя на тропе пятна золотистого света, птицы перекликались где-то наверху, и пахло хвоей, прелой листвой и ещё чем-то горьковатым, незнакомым, но не неприятным. Страшно не было, хотя подсознание настойчиво напоминало, что расслабляться в этом лесу нельзя ни при каких обстоятельствах.
Первое подходящее дерево нашёл минут через десять, свернув с дороги на одну из троп, по которым ходят собиратели. Молодая лиственная порода, ствол сантиметров пяти в толщину, ровный, без изгибов, с минимумом боковых ветвей. Примерился, вложил единичку Основы в замах и ударил.