— Спасибо, друг, — бросил я на ходу, протискиваясь в щель.
— Не друг я тебе, — донеслось вслед, но без особой злости. — Ишь какой щегол наглый, а?
Закрывать за мной не стали, потому что у ворот уже собирались первые собиратели, сонные и хмурые, с корзинами за спинами и мешками через плечо. Утренняя смена, которая выходила в лес за ягодами, грибами и травами, пока роса ещё не высохла и пока лесная живность не проснулась окончательно. Хотя насчет последнего сомнительно, ведь обитатели леса как раз любят шариться как раз в это время суток. Так что скорее всего, они просто хотят первыми собрать всё что нужно, пока другие еще не проснулись.
Вышел за ворота и зашагал по дороге. Небо на востоке постепенно светлело, меняя цвет от тёмно-синего к бледно-розовому, и первые лучи уже пробивались через верхушки деревьев, расчерчивая дорогу длинными косыми полосами.
Дорогу запомнил хорошо, так что плутать не пришлось. Чуть дальше по тракту свернул на тропу, ведущую вглубь леса. Тропа петляла между деревьями, ныряла под низкие ветви и перепрыгивала через выпирающие корни, и минут через пятнадцать привела к знакомой развилке.
Здесь я свернул с тропы вправо, в подлесок, и дальше шёл по памяти, ориентируясь на приметные валуны и кривую берёзу с расщеплённой верхушкой, которую запомнил в прошлый раз. Ещё минут десять через молодняк и редкий кустарник, и впереди показалась полянка.
Остановился на краю, не выходя из-за деревьев, и некоторое время просто рассматривал обстановку.
Лиственница стояла по центру поляны и выглядела ровно так же, как в прошлый раз, ничего нового у нее не отросло и ходить вроде бы не научилась. Вокруг ствола расстилалась всё та же бурая проплешина, ни травинки, ни мха, только сухая земля, пропитанная слизью, в которой переварены останки всех, кто подошёл слишком близко.
Солнце уже выползло над горизонтом и залило поляну мягким утренним светом, отчего лакированная кора заблестела ещё ярче. Красивое дерево, если не знать, что оно собой представляет. Прямо как некоторые ядовитые лягушки из прошлой жизни, чем ярче окрас, тем вернее смерть.
Ну что, здравствуй ещё раз, ушлёпок. Обещал же вернуться, и вот он я.
Мысли о лобовой атаке, конечно, присутствовали. Подкрасться поближе, рвануть вперед, ловко уклоняясь от ветвей и цепких корней, а потом вложить всю Основу в один сокрушительный удар по стволу. Красиво, эффектно, по-геройски!
Вот только в этом плане столько допущений, что он больше смахивает не на инженерный расчёт, а на молитву. А если с первого удара не срублю? Ствол хоть и средней толщины, но вложенная в дерево Основа ещё ни разу не проходила насквозь с одного замаха. А если даже срублю, дерево продолжит сопротивляться? Ветви-то отсечены останутся на стволе, да и корни живут в земле сами по себе, и пока их не вырвешь, они будут хватать за ноги всё, до чего дотянутся. А если не успею уклониться от шипастых плетей? В прошлый раз одна ветвь воткнулась в землю на пять сантиметров, и это была не угроза, а демонстрация возможностей.
Нет, такое мне категорически не подходит. Инженер-подрывник не лезет на заминированный объект с голыми руками. Инженер-подрывник сначала думает, потом считает, и только потом делает, причём желательно находясь на безопасном расстоянии.
Принялся внимательнее рассматривать поляну и окружающие деревья. Справа от лиственницы, метрах в семи, стояла рослая сосна с раскидистой кроной, ствол сантиметров двадцать в диаметре. Серьёзное дерево, высотой метров десять, и если его положить в нужном направлении, оно с запасом накроет и лиственницу, и зону вокруг неё. Слева, чуть дальше, ещё одна, потоньше, но повыше, и с кроной, смещённой как раз в сторону цели. За лиственницей, если обойти поляну по кругу, стояло что-то лиственное, с толстым стволом и тяжёлыми ветвями, нависающими над голым кругом мёртвой земли. И четвёртое дерево чуть в стороне, молодая сосна, тонкая, но длинная, как удочка.
Четыре снаряда вокруг одной мишени, и если повалить их одновременно, или хотя бы в быстрой последовательности, так, что все четыре лягут на лиственницу, та окажется погребена под тоннами древесины. Ветви прижмёт к земле, корни заблокирует тяжестью стволов, и пока дерево будет барахтаться под завалом, я спокойно подберусь и перерублю ствол.
План звучит просто, но в простых планах дьявол прячется в деталях. Одно дерево пролетит мимо, и всё, весь замысел накроется медным тазом. Придётся импровизировать под обстрелом шипастых ветвей и цепких корней, а импровизация в бою это последнее, чем хочется заниматься.