Ну и кто бы на моём месте удержался?
Пошёл следом за делегацией, держась чуть поодаль, чтобы не мозолить глаза, но достаточно близко, чтобы слышать и видеть. Зрелище обещало быть поучительным, а пропускать поучительные зрелища в моих правилах не значится.
Площадка Бьёрна встретила нас рабочим шумом. Четыре свежих столба уже стояли в ямах, вкопанные привычным квадратом, и сверху виднелись контуры будущей площадки. Барн обтёсывал жерди у козел, сам Бьёрн примерял перемычку наверху, а третий работник крепил что-то на уровне второго пояса обвязки. Работа шла, и надо признать, шла неплохо. Столбы стояли ровно, обвязка выглядела крепкой, и по качеству врубок было видно, что Бьёрн своё дело знает.
— Вот это выглядит куда надёжнее! — Тобас немедленно встрял, указав на четыре столба с таким видом, будто сам их вкопал. — Видно, что люди стараются.
— Но вышка ещё не готова, — спокойно подметил староста. — А там, пусть и треногая, но стоит.
— Завтра уже будет почти готова, — усмехнулся Бьёрн, спустившись с лестницы и отряхнув руки.
— Почти, — повторил староста, и в этом слове прозвучало больше, чем в целом предложении. — А Хорг завтра уже начнёт ставить вторую. Ты же говорил, что быстрее, чем за неделю, вышки не сложить? Потому я именно такие сроки и установил.
— Ну, качественно не установить, — Бьёрн чуть сузил глаза, и улыбка его стала острее. — Я ещё не смотрел, как там у Хорга получилось, но мне кажется, халтуры там найти не составит труда. Я в стройке не первый день, глаз на такое намётан.
— И кстати, — все разом обернулись, потому что голос мой прозвучал негромко, но в паузу между репликами лёг как монета в щель. — Хорг завтра не приступит к стройке.
Тишина повисла такая, что стало слышно, как подмастерье Бьёрна перестал скоблить жердь.
— Ты же сказал, что вы закончили и завтра можете браться за следующий объект, — староста обернулся ко мне, и голос его стал заметно суше. — Я уже распоряжение дал не выставлять часового на следующей вышке.
— Разобрать-то мы разберём, — безразлично протянул я, — Но строить не из чего.
Покосился в сторону штабеля брёвен, лежавшего у площадки Бьёрна, и выдержал паузу ровно столько, сколько нужно, чтобы взгляд старосты проследил за моим и упёрся в аккуратно уложенные ряды строительного леса. Двенадцать брёвен, стопка досок, связки жердей. Материалов на все четыре вышки, если не больше.
— Все материалы вот лежат, с нами делиться никто не будет, — вздохнул я с такой искренней печалью, что даже Кейн покосился с подозрением. — Ладно, я всё понимаю, им нужнее. Пусть лежат дальше, может, через недели три пригодятся. Ну а мы будем думать, как строить вышку без материалов. Может, что-нибудь и придумаем…
Развернулся и пошёл прочь, не торопясь, засунув руки в карманы и насвистывая. Потом, будто спохватившись, обернулся через плечо и добавил:
— А, есть идея! Можем просто столбы покороче брать, как городские! Они же столбы вообще не вкапывают, ямы на локоть глубиной роют. Ненадёжно, конечно, и такая конструкция вряд ли будет стоять долго, но они ведь так делают, и ничего, никто их не ругает…
Лицо старосты я уже не видел, потому что зашагал прочь и оборачиваться больше не стал. Но слышал, как за спиной зависла тяжёлая тишина, в которой отчётливо проступали контуры очень неприятного разговора, который сейчас начнётся и в котором Бьёрну придётся объяснять, почему его штабель раза в три больше необходимого. Ну и про городских староста теперь тоже знает, и следующая инспекция площадки Ренхольда обещает быть куда менее вежливой, чем первая.
Шёл по деревне и улыбался так широко, что встречные деревенские шарахались в стороны. Подросток с ободранными руками и блаженной улыбкой на чумазой физиономии, это ведь зрелище не для слабонервных. Но в груди разливалось тепло, и Основа, казалось, гудела в унисон с настроением, хотя это наверняка просто воображение.
Поднасрал? Поднасрал. Причём красиво, элегантно, без единого грубого слова, без обвинений и скандалов. Просто обозначил проблему, показал, где лежат чужие материалы, и ушёл. А дальше пусть староста разбирается, на то он и староста. Мне же остаётся только дождаться результатов и спокойно заниматься своими делами, которых, к слову, непочатый край.
Потому что помимо второй вышки, есть ещё верши с рыбой, есть корзины из лиственницы, которые можно плести и продавать, есть черепица, которая сохнет под навесом и ждёт своего часа. Есть двадцать медяков в кармане, что по местным меркам вполне приличная сумма для подростка, хотя и смешная для взрослого мастера. Есть первая ступень Духовного фундамента, которая ещё толком не опробована и скрывает в себе возможности, о которых я пока только догадываюсь.