Глава 3
Сегодня так уж вышло, что проснулся от жары. Каждое утро что-то новенькое, никак не получается заскучать. То петух орет, то луч солнца лупит в глаз, то Хорг пинает. В общем, заиметь бы какой-нибудь цивилизованный будильник, а не вот это вот всё.
Солнце било в щели стен косыми полосами и успело прогреть дом до состояния парилки, а солома подо мной пропиталась потом так, что ощущение было как после купания в одежде. Полежал ещё минуту, моргая в потолок и собирая мысли в кучу, потом сел, потёр лицо обеими руками и понял, что спал часа четыре, не больше. Тело ныло, пальцы после ночной лепки распухли и еле гнулись, а в голове стоял лёгкий туман.
Но лежать дальше смысла нет, дел полно, а день не резиновый.
Выбрался наружу и первым делом обошёл дом, к горну. Тут главное по привычке не пойти в другую сторону, к лиственнице. А то утренних розг мне как-то совсем не хочется, и так весь болю.
При дневном свете конструкция выглядела… ну, скажем так, не настолько убедительно, как казалось ночью, при свете луны и в состоянии вдохновенного полутранса. Стенки местами кривоваты, верхняя треть свода явно тоньше нижней, и в паре мест видны неровности, где ладони промазали в темноте и положили глину не туда, куда целились. Система верно подметила слабые зоны, тут не поспоришь.
Впрочем, ничего катастрофического, глина ещё не просохла окончательно, значит можно подправить, пока не поздно. Сходил к остаткам вчерашнего замеса, плеснул воды из ведра и принялся разминать подсохшую массу, возвращая ей пластичность. Глина поддавалась неохотно, края затвердели за ночь и пришлось потрудиться, прежде чем комок стал достаточно послушным для работы.
Вернулся к горну, обмазал тонкие места дополнительным слоем, пригладил неровности, уплотнил пальцами пару подозрительных участков на своде, где вчера поторопился. Работы минут на двадцать, может чуть больше, и когда закончил, отступил на шаг и осмотрел результат.
Вроде неплохо, должно работать, по крайней мере хочется в это верить. Печь по-прежнему не претендует на архитектурный шедевр, но конструктивно выглядит цельной, без явных слабых мест. Вечером начнём обжиг, а пока есть дела поважнее.
Задрал голову к небу и невольно прищурился. Да уж, солнце давно перевалило утреннюю отметку и забралось к зениту, значит я проспал чуть дольше, а уже ярмарка идёт полным ходом. Вернулся в дом, пересчитал монеты, рассовал по карманам и вышел, направившись сразу на звуки бойкой торговли.
Гул голосов, смех, скрип колёс, чей-то визгливый крик насчёт мятого кочана капусты, мычание скотины и звонкий перестук по железу, доносившийся от кузни. Площадь преобразилась: помимо привычных местных лотков появились три телеги, тяжело гружённые товаром, и несколько шатров из выцветшей ткани, под которыми расположились приезжие торговцы.
Деревенские толкались между рядами, щупали товар, торговались, и над всем этим висел густой запах жареного мяса, свежего хлеба и чего-то пряного, от чего желудок немедленно напомнил о своём существовании.
Решил начать с еды, потому что на пустой желудок торговаться глупо, голодный человек принимает плохие решения и легче расстаётся с деньгами. У дальнего края площади бабка в засаленном переднике торговала варёной кукурузой прямо с костра, початки торчали из котла жёлтыми стержнями, и пар поднимался в тёплый воздух ленивыми завитками.
— Почём? — кивнул на котёл.
— Медяк за штуку, — бабка даже головы не подняла, одной рукой помешивая варево, другой отгоняя муху размером с воробья.
Выложил медяк, получил горячий початок на палочке и отошёл в сторону, откусывая зёрна и обжигаясь. Горячая кукуруза с крупной солью это, конечно, не стейк из прошлой жизни, но после вчерашнего ночного марафона даже варёный початок кажется деликатесом.
Рядом обнаружился мужик с бочонком, торгующий квасом из глиняных кружек. Медяк за кружку, кружку потом вернуть. Квас оказался кислый, ядрёный, и после первого глотка в носу защипало так, что из глаз выступили слёзы. Зато взбодрился моментально, сон как рукой сняло, а в голове наконец прояснилось.
Вернул кружку, доел кукурузу и двинулся вдоль рядов, присматриваясь к товару. У ближайшего шатра торговали посудой: глиняные горшки, миски, пара кувшинов, деревянные ложки в связке. Цены приемлемые, но руки сами потянулись к кошелю и тут же остановились. А зачем покупать глиняную посуду, если у меня за домом стоит печь для обжига? Глина есть, руки есть, Основа есть, и если горн переживёт первый обжиг черепицы, то вторым заходом можно и посуду обжечь. Свою собственную, бесплатную, да ещё и с вложением Основы, чего ни один гончар на этой ярмарке предложить не в состоянии.