Ну а следом сразу направился домой. Горн за тихо сох на солнце, и от его стенок поднимался лёгкий пар. Ещё пара часов, и можно будет пробовать первый обжиг, а пока есть время подготовить дрова, разобрать черепицу по партиям и прикинуть, сколько заготовок поместится в камеру за один заход.
Но помимо подсчетов, есть еще кое-что поважнее.
Топор новенький, руки чешутся, а в лесу меня ждёт пенёк от плотоядной лиственницы с кучей ценных корней, которые сами себя не выкопают. Материал нужен, ветки у стены не бесконечные, и если я хочу плести корзины на продажу, запас древесины надо пополнять. Да и Разрушение не помешает подкачать после неприятного сюрприза с регрессом, а рубка корней это чистейшее разрушение в полном смысле слова.
Правда не факт, что из корней получится сплести именно корзину, но куда-нибудь я их точно пристрою, выбора у них нет в любом случае. Эти корешки мои, и они будут использованы в строительстве, как минимум из-за своей средней вместимости.
Впрягся в телегу, бросил туда лопату, оба топора и покатил к лесу. Думал тачку взять, ведь по лесным тропам таскать ее куда удобнее, но в таком случае придется делать куда больше ходок и тратить на это время, которого у меня и не было, и не предвидится.
Впрочем, тропа знакомая, ноги помнят каждый корень и каждую выбоину, телегой я управляю так, что впору было бы выделить мне новый отдельный Путь связанный с двухколесным транспортом, но и без этого через четверть часа я уже стоял на поляне, где когда-то росла лиственница.
Место выглядело нетронутым. Никаких следов, ни человеческих, ни звериных, и трава вокруг пня успела чуть подняться, затягивая раны, оставленные моим прошлым визитом. Местные собиратели давно запомнили, куда лучше не соваться, и ближайшая плотоядная лиственница явно находилась в одном из таких мест, которые обходят стороной даже самые отчаянные грибники.
Подошёл к пню, присел на корточки. Срез потемнел и подсох, на краях выступила черная как деготь смола. Поковырял лопатой ближайший корень, выходящий из земли. Мёртвый, никакого движения, никакой реакции на прикосновение.
Странно, конечно, какое-то совсем не живучее дерево оказалось, если не считать того ростка, который Эдвин пересадил ко мне на участок. Хотя, с другой стороны, кто ж его знает, как оно устроено? Если у человека отделить тело от кишечника, он тоже вряд ли долго протянет, а корни для дерева даже важнее, чем кишки для человека. Всё питание идёт оттуда, вся вода, вся связь с землёй. Перерубил ствол, и всё, что ниже и всё, что выше, лишилось главного связующего звена.
Ладно, хватит философствовать, пора работать. Перехватил лопату и попробовал подкопать ближайший корень. Лезвие вошло в грунт и тут же упёрлось во что-то твёрдое. Надавил сильнее, лопата скрежетнула и соскользнула в сторону. Корень сидел в земле плотно, переплетаясь с камнями и другими корнями, так что выковыривать его лопатой было примерно так же удобно, как есть суп вилкой.
Ну хорошо, а если по-другому? Эдвин говорил про технику вложения Основы, широким потоком через всю ладонь. Но что-то подсказывает, что для Разрушения такой метод вряд ли подойдёт. Созидание и Разрушение работают по-разному, и если одно требует размеренного, равномерного распределения, то второе, по ощущениям, должно быть чем-то совсем другим.
Ради приличия всё-таки попробовал, все-таки Эдвин ерунды ведь не скажет, верно? Положил обе ладони на черенок лопаты, сосредоточился и попытался пустить Основу широким плоским потоком, как учил старик. Ощущения оказались новыми и довольно странными: тепло растеклось по древку, добралось до лезвия и мягко уткнулось в грунт, не расколов его, а скорее прогрев. Земля вокруг лопаты чуть размягчилась, и это даже немного помогло, но корень по-прежнему сидел намертво и не собирался сдаваться без боя.
Нет, широкий поток для разрушения не годится, это всё равно что пытаться колоть орехи подушкой. Мягко, тепло, приятно, но абсолютно бесполезно.
Отложил лопату, взял топор и примерился к корню. Вспомнилось, как Кейн рубанул граблями по земле у реки, когда прибежал спасать меня от кошки. Грабли, причем самые обычные и даже не металлические, а он ими расколол грунт так, что земля разлетелась в стороны. Ударная волна прошла через инструмент в землю и разорвала её так, будто под рванул заряд. Секундное действие, никакого размазывания по поверхности, просто короткий концентрированный импульс.