Ну а как загрузился, сразу потащил к вышке, твёрдо решив закончить работу сегодня. Обрешётка на крыше готова уже давно, осталось только уложить черепицу и закрепить, после чего конструкция обретёт законченный вид и можно будет с чистой совестью сдавать Гундару.
С углом ската, который получился на крыше, черепица могла лежать и без дополнительного крепежа, просто под собственным весом, как лежит на любой деревенской крыше, где уклон достаточен для стока воды. Но для надёжности подложил деревянные клинышки под нижний край каждого ряда, вырубив их из обрезков жердей прямо на месте. Клинышки упирались в обрешётку и не давали черепице сползать, а верхний ряд ложился внахлёст на нижний, перекрывая стыки и создавая сплошную водонепроницаемую поверхность.
Работа шла быстро, руки нашли ритм после третьей черепицы, и дальше процесс пошёл почти на автомате. Основа текла как обычно, из груди в ладони, из ладоней в материал, из материала обратно, чуть гуще с каждым уложенным рядом. Созидание откликалось на каждый завершённый элемент, и к середине работы я уже чувствовал, как внутри нарастает знакомое напряжение, предвестник большой волны, которая приходит при завершении конструкции.
Последняя черепица легла на место с тихим щелчком, и вышка стала цельной. Каркас, площадка, ограждение, лестница, кровля, всё на своих местах, всё подогнано, прибито, уложено. Конструкция выглядела… правильной, если это слово может описать ощущение, когда смотришь на результат собственной работы и не находишь, к чему придраться.
Волна пришла практически мгновенно и накрыла с головой. Не постепенный приток, как при лепке или плетении, а мощный единовременный удар, от которого перехватило дыхание и потемнело в глазах на долю секунды. Основа хлынула в тело со всех сторон одновременно, из черепицы, из дерева, из камня фундамента, будто вся вышка разом выдохнула накопленную энергию в своего создателя. Руки загудели, в груди вспыхнуло жаром, и мир на мгновение стал ярче, чётче, объёмнее.
[Основа: 3/15 → 15/15]
[Путь Созидания I: 24 % → 41 %]
Полный бак! Основа восстановилась до максимума, и семнадцать процентов по Созиданию за одну завершённую вышку, построенную в одиночку, с собственной черепицей, обожжённой в собственном горне. Прогресс по Созиданию опять подскочил непропорционально сильнее, чем набирался при ежедневной рутине, и это уже закономерность, а не случайность.
Сидел на площадке наверху, свесив ноги, и смотрел на деревню с блаженной улыбкой, которую не мог и не хотел сдерживать. Закатное солнце ложилось на свежую черепицу тёплыми оранжевыми пятнами, и крыша выглядела так, будто стояла здесь всегда. Ветерок тянул со стороны леса, принося запах хвои и прелой земли, и в этот момент мир казался до неприличия прекрасным.
Шаги послышались снизу, тяжёлые, неторопливые, и вместе с ними донёсся голос, в котором смешались изумление, раздражение и что-то похожее на невольное уважение.
— Да ну нахрен…
Улыбка стала ещё шире, хотя казалось, что шире уже некуда.
Единственное, что примиряло Ренхольда с этим захолустьем — это мысль о деньгах. Не о каких-то жалких серебряках, которыми расплачивалась деревня за текущий контракт, а о настоящих деньгах, которые маячили впереди, стоило лишь дотерпеть и сделать всё правильно.
Северные вышки, вот, где начинается серьёзный разговор. Не эти убогие дозорные площадки для наблюдения за частоколом, а полноценные оборонительные сооружения, способные выдержать штурм. Сам лорд выделил средства на укрепление окраинных поселений, и суммы там фигурируют такие, что у Ренхольда каждый раз учащался пульс, стоило о них вспомнить. И пусть староста об этом не говорит, но Ренхольд приехал сюда только потому, что узнал эту информацию.
Контракт на северные вышки получит тот, кто зарекомендует себя на текущей работе. Староста выбирает подрядчика, староста же даёт рекомендацию лорду, и от этой рекомендации зависит всё. Бьёрн, конечно, тоже метит, но кровельщик есть кровельщик, его потолок — это крыши и навесы, а для серьёзных конструкций нужен настоящий строитель. Городской, с опытом, с пониманием масштаба. Пьяница Хорг вообще не в счёт, его подмастерье и одну вышку в одиночку не построит, куда там этой деревенщине без образования и каких-либо способностей.
По крайней мере так Ренхольд думал ещё вчера.
Вторая вышка его бригады стояла законченная с утра. Подмастерья наконец-то справились, кровля уложена, ограждение прибито, и Ренхольд лично проверил каждый стык перед тем, как объявить работу завершённой. Не идеально, далеко не идеально, но приемлемо, а большего от этих двоих ждать бессмысленно.