Сурик поднялся с явной неохотой, потоптался, оглянулся на горн, будто прощаясь с лучшим другом, и наконец побрёл в сторону дома. Но уже шагах в десяти снова обернулся.
— А завтра утром мне черепицу из горна доставать?
— Именно. — кивнул ему, — Придёшь пораньше, горн к тому времени остынет, аккуратно вынешь и сложишь в ряд, на мягкую землю, чтобы не побились. Справишься?
Мальчишка кивнул так энергично, что чуть не потерял равновесие, и скрылся в темноте. Ну вот, можно наконец заняться тем, что преступно долго откладывал.
Гвозди отложил в сторону, пересчитал. Набралось неплохо, даже с учётом рассыпавшихся и обломившихся, на мостки в рощице должно хватить с небольшим запасом. Убрал их в мешочек и повернулся к вёдрам с глиной.
Глина за день отстоялась как следует и уже подсохла до нужного состояния. Зачерпнул ладонью, помял между пальцами, и масса легла в руку приятной шелковистой тяжестью, ни камешков, ни песчинок, ни единого включения, которое могло бы испортить стенку горшка или хрустнуть на зубах во время еды.
Для лепки понадобится вода, и побольше. Лепить посуду на сухую невозможно, глина растрескается ещё до обжига, и никакая Основа это не исправит. Обычно бегал за водой на реку, но колодец ближе, а правило старосты касается строительных нужд, раствора и прочего. А у меня сегодня не стройка, а гончарное ремесло, так что все честно. Сбегал к колодцу, зачерпнул ведро, вернулся и поставил рядом с рабочим местом.
Размял первый ком глины, отбил об камень несколько раз, чтобы выгнать пузырьки воздуха, и начал формировать донышко горшка. Руки помнят процесс из прошлой жизни, пусть и в другом контексте: там была белая фарфоровая глина и электрический гончарный круг, а тут бурая речная масса и плоский камень вместо станка. Но принцип один: тонкие жгутики, уложенные кольцами, один на другой, с разглаживанием каждого стыка мокрыми пальцами. Медленно, аккуратно, кольцо за кольцом, и стенки растут вверх, постепенно расширяясь к середине и сужаясь к горлышку.
Правда в прошлой жизни я занимался этим лишь несколько раз, да и то, больше ради развлечения и за свои же деньги. Ну зато вот, навык неожиданно пригодился после смерти. Хотя кто бы мог знать наперед, что выйдет именно вот так…
Основа пошла в глину с первого прикосновения тёплым потоком, от кончиков пальцев вглубь материала. Ощущение знакомое, только на этот раз объём меньше, чем при работе с черепицей, и энергия расходуется экономнее, тоненькими порциями, по капле на каждый виток жгутика. Стенки горшка откликаются мягким внутренним теплом, глина уплотняется под пальцами чуть сильнее, чем положено обычной глине, и поверхность разглаживается легче, будто сама хочет стать ровной.
Горшок получился приземистый, широкий, с толстыми стенками и чуть вытянутым горлышком. Не красавец, но для варки каши в самый раз, а красота подождёт до тех времён, когда обзаведусь гончарным кругом и перестану лепить на коленке. Отставил в сторону, накрыл мокрой тряпицей, чтобы не подсыхал слишком быстро, и взялся за следующую вещь.
Следующей стала кружка, с ручкой, для чая или того, что здесь заменяет чай. Тело поменьше, стенки потоньше, и отдельно скатал жгутик для ручки, прилепил с двух сторон, пригладил стыки. Ручка получилась толстоватой, но крепкой, пальцы в неё пролезают свободно, и кружка стоит ровно, не кренится. Основа впиталась в стенки так же охотно, как и в горшок, и по ощущениям материал стал заметно плотнее обычного.
Дальше тарелка, глубокая, для супа или чего-нибудь жидкого. С тарелкой проще: раскатал лепёшку для донышка, загнул края вверх, разгладил изнутри, сформировал неглубокий бортик по окружности. Получилось грубовато, но функционально, и жидкость держать будет, а большего пока и не нужно.
Ложка далась тяжелее всего. Казалось бы, простая вещь, но попробуй вылепи черпало правильной глубины, чтобы и каша не выливалась, и в рот помещалось, и при этом ручка не отломилась при первом же зачерпывании. Три попытки ушло на то, чтобы найти баланс между толщиной и удобством, и в итоге ложка вышла увесистой, с короткой ручкой и чашечкой чуть глубже, чем хотелось бы. Ну, есть ей можно, а изящество здесь никто не оценит.
Расставил всё на камне и оглядел результат. Горшок, кружка, тарелка, ложка. Четыре предмета, которые вместе составляют минимальный набор цивилизованного человека, если не считать отсутствия вилки и ножа. Примерился к горну, и выходит, что место ещё остаётся, влезет что-нибудь некрупное.