— Кстати, Рей… — Сурик замялся, теребя край рубахи. — Я тут спрашивал у лесорубов… Они же могут нам продать дрова, чтобы тебе не мотаться. Ты извини, если я полез не в своё дело, просто поинтересовался у них, и всё!
А ведь и правда, деньги-то у меня есть, и вполне приличная сумма. На что их ещё тратить, если не на инструмент, еду и ускорение работы? Ходить за дровами в лес на самом деле слишком далеко, утомительно и не особо полезно, разве что в качестве прогулки, но на прогулки у меня сейчас нет ни времени, ни желания. Тем более Сурик уточнил, что дрова можно купить по сносной цене, около куба или полутора за пять медяков, привезут, свалят где покажешь, и не придётся носиться с тачкой по лесу в несколько заходов. За пять медяков? Да это же просто подарок, учитывая, сколько часов я на эти самые дрова тратил раньше.
— Молодец, что узнал, — выудил из кармана монеты и отсчитал нужную сумму. — Договаривайся на два куба, пусть везут сюда. И по дороге загляни к Ольду, спроси, нет ли у него обрезков, которые ему без надобности. У плотника такого добра всегда навалом, а нам любая деревяшка пригодится.
Сурик сгрёб монеты, просиял, подскочил и убежал, как обычно, не дослушав до конца. Энергии в этом мальчишке как в паровом котле под давлением, и расходуется она строго в одном направлении, вперёд и на максимальной скорости.
Ну а я, раз уж так получилось, что появилось свободное время, а Основа полнёхонька, пойду и займусь кое-чем важным. Разрушение висит на восемнадцати процентах и продвигается со скоростью улитки, которая задумалась о смысле жизни. Не зря мостки к железной роще строил, пора ими воспользоваться по назначению. Подхватил топор, кинул лопату в тачку на всякий случай и зашагал в лес.
Сидел во дворе, привалившись спиной к стене дома, и смотрел перед собой пустым остекленевшим взглядом. Мысли есть, а силы на них кончились. Ноги гудели, руки гудели, в голове тоже что-то гудело, но уже тише, потому что даже гудение требует энергии, а с энергией сейчас напряжённо.
[Основа: 1/15]
[Путь Разрушения I: 18 % → 23 %]
Пять процентов за один заход, между прочим. Четыре дерева повалено, одно из которых стояло чуть глубже в рощице, в метре от мостков, и оказалось заметно толще остальных. Настоящее сражение, по-другому не назовёшь, рубился так, словно деревья нападают, хотя в этом есть изрядная доля правды. При каждом ударе сверху летели листья, острые, как лезвия, и к концу работы на плетёной крыше из лиственничных корней скопилась целая гора, да и по бокам от мостков листвы хватало.
С толстым стволом пришлось повозиться отдельно, потому что обычного усиленного удара не хватало, ствол пружинил и звенел, как натянутая струна, и в какой-то момент перестал тратить Основу на каждый замах и попробовал доламывать по-другому. Подрубил немного, затем забросил петлю на верхние ветки и при помощи веревки смог все же подтянуть дерево и согнуть его на девятносто градусов.
После чего бегал и перегибал ствол в месте надруба туда-обратно, как проволоку, пока волокна не начинали лопаться с глухим треском. Руки после такого немеют до локтей, и плечи завтра напомнят о себе при каждом движении, но зато расход Основы на одно дерево сократился почти вдвое. Прогресс, если не считать ощущения, будто меня пропустили через каменную мельницу.
На месте угольной ямы возвышалась гора нарубленных поленьев. Железные стволы, разделённые на удобные куски, лежали плотными рядами и поблёскивали тусклым металлическим отливом на срезах. Четыре дерева в поленьях выглядят куда внушительнее, чем четыре дерева в стволах, и от этой картины на душе теплело даже при полном отсутствии сил на какие-либо эмоции.
Осталось обложить их обычными дровами, которые лесорубы привезли и свалили горой между горнами, загерметизировать яму и поджечь. Завтра тут будут лежать две-три полных тачки железного угля, и Борн получит столько топлива, что забудет про своих горе-углежогов минимум на неделю.
Сурик тем временем мельтешил между горнами с охапками дров и вёдрами воды как муравей, которому поручили снабжение целого муравейника. Парень давно распалил оба горна и справлялся без моего участия, что, учитывая моё нынешнее состояние, было единственным разумным решением. В старом горне по отлаженной технологии шёл обжиг черепицы, Сурик уже мог вести его с закрытыми глазами, хотя закрывать глаза рядом с огнём я бы ему не рекомендовал.
Ну а новый горн сегодня пережил своё боевое крещение. Внутреннюю опалубку выжгли утром, пока я возился в рощице, и камера обжига освободилась, чистая, горячая, готовая к загрузке. Сурик загрузил первую серьёзную партию заготовок, и сейчас внутри шла просушка на малом огне, медленная и аккуратная, чтобы влага ушла равномерно и ни одна плитка не треснула от перепада. Горн работал ровно, тяга отличная, температура набирается плавно, и конструкция пока не показала ни единого изъяна. Проводник Основы, кривоватая глиняная ручка на боковой стенке, пока не проверен, до этого этапа ещё далеко, но само осознание, что новый горн вмещает черепицы почти на полторы крыши за один обжиг, грело не хуже горячего чая.