Думал, думал, и вроде бы забрезжило кое-что. Не готовое решение, а скорее направление, которое стоит обсудить с Хоргом. У него опыт, руки и практическая смекалка, которую не заменит никакое инженерное образование, а главное, он знает местные материалы и их свойства не по книгам, а по работе с ними. Может, в две головы что-нибудь и решим, а если нет, придётся изобретать на ходу, что, впрочем, для меня уже состояние привычное.
А пока жечь черепицу, выгружать готовое и налаживать непрерывный цикл лепки кирпича. Для чего понадобятся формочки, деревянные или керамические рамки точного размера, в которые трамбуется глина. Формочки тоже надо сделать, а для этого нужны как минимум ровные дощечки, гвозди и хотя бы полчаса свободного времени, которого нет.
Встал, отряхнул коленки и подошёл ко второму горну. Взялся за ручку, влил немного Основы и сразу почувствовал, что процесс идёт не так, как с первым горном. Ощущения совсем иные, незнакомые и оттого любопытные. Основа прошла по ручке, но дальше не рассеялась по стенкам, как обычно, а собралась в одном месте, ровно там, где я набросал пальцем символ накопителя. Энергия стекала в него, как вода в чашу, и уже оттуда, из этого крохотного резервуара, в котором и без моего вмешательства теплились какие-то крохи, начала дозированно смешиваться с жаром и проникать в глубокие структуры обжигаемой черепицы.
Убрал руку и постоял, прислушиваясь к ощущениям. Выходит, руна работает куда лучше, чем казалось при нанесении. Мало того что она распределяет поток равномерно, так ещё и сама каким-то образом собирает незначительные крохи Основы. Откуда они берутся, непонятно, может из воздуха, может из дров, может из самой глины, пропитанной энергией при строительстве горна. Ответа нет, но факт остаётся фактом: накопитель работает и как дозатор, и как ловушка для рассеянной энергии. Паршивенькая, неэффективная, собирающая крохи, но работающая.
А вот теперь настроение стало ощутимо лучше. Взял два ведра и собрался на речку за водой и глиной. Пусть отстоится до ночи, соберу самую мягкую фракцию и буду лепить формочки для кирпича, как лепил недавно посуду, от деревянных пока откажусь. На формочки Основы не пожалею, а главное, продолжу эксперименты с накопителями. Если символ на горне работает в таких условиях, то что будет, если начертить его на самом кирпиче? Или отпечатать при помощи формочки? А если еще на стенке башни продублировать? Или на фундаменте? Мысль пока еще ускользала при попытке ухватить за хвост, но от одного её присутствия сделалось легко и даже головокружительно, как бывает перед началом чего-то большого.
Только собрался уходить, как услышал топот. Тяжёлый, частый, земля подрагивала под ногами, и через несколько секунд из-за угла вылетел Борн. Кузнец нёсся через деревню, не разбирая дороги и не обращая внимания на шарахающихся в стороны прохожих, а лицо у него было такое, будто за ним гнались все твари северного леса разом.
— Рей! — проорал он ещё издали, и голос прокатился по улице, как удар молота по наковальне. — Где уголь⁈ Надо больше угля, драть тебя в подмышку!
Я остановился с вёдрами в руках и молча наблюдал за несущимся ко мне кузнецом. Борн затормозил в трёх шагах, тяжело дыша, уперев руки в колени, и ещё раз выдохнул с чувством, от которого стоявшая неподалёку курица подпрыгнула и унеслась за сарай.
— Кочерыжкой? — уточнил я, ведь обычно Борн выражается именно так.
Борн моргнул, переваривая услышанное, и на его физиономии медленно расползлась ухмылка, широкая, как его наковальня.
— Кочерыжкой… — повторил он и хмыкнул, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Уголь где, Рей?
— Новая партия ещё в яме, не дошла. — развел я руками, — Вчера заложил, раньше завтрашнего утра не выгребу. Но уголь-то как тебе? Дает жару?
— Дает ли жару⁈ Да он приносит счастье, Рей! И почему только завтра? Почему не сегодня? Я теперь не хочу ковать на чем-то другом! — Борн выпрямился во весь свой немалый рост и навис надо мной с выражением крайнего страдания. — У меня заказов на неделю вперёд! Староста велел ковать скобы для частокола, и не штучные, а сотнями!
— Так углежогам закажи, — предложил я, прекрасно понимая, какой будет ответ.
Борн набрал воздуху, и я невольно отступил на шаг, потому что знал, что сейчас последует.
— Углежоги, копать их колотить! — произнёс он с таким отвращением, словно слово физически обожгло ему язык, — Да из-за них у меня заготовка треснула прямо на наковальне. Посреди ковки! Ты понимаешь, что это значит? Заготовка! На наковальне! Треснула! Потому что жар скакал, как бешеный заяц, то вверх, то вниз, и металл не знал, расширяться ему или сжиматься!