Между тем из-за угла послышался знакомый скрип тачки. Тобас выкатился мокрый насквозь, красный, как варёный рак, и с таким выражением на лице, будто его только что заставили бегом подняться на гору, а потом спуститься обратно, неся гору на плечах. В тачке лежали ещё три ствола железного дерева, и по тому, как Тобас налегал на ручки, было ясно, что каждый ствол весит ненамного меньше, чем сам Тобас.
Докатил тачку до кучи, вывалил стволы, уронил ручки и согнулся пополам, упершись ладонями в колени. Постоял так, подышал, потом добрёл до ведра с водой, зачерпнул ладонями и начал пить большими жадными глотками. Напился, утёр рот рукавом, постоял ещё немного и, не сказав ни слова, подобрал тачку и поковылял обратно в сторону леса. Ноги его подгибались при каждом шаге, а спина согнулась так, будто на ней лежал невидимый мешок с камнями.
Да уж, железное дерево — это не шутки, на каждом этапе с ним сложно. Собственно, потому его никто в здравом уме и не добывает, ведь достаточно жаркий уголь можно получить и другими, куда более простыми методами. Но другие методы не дают главного. Температура — это хорошо, однако куда интереснее скрытые свойства.
Отдача Основы материалу при горении, вот что делает железный уголь по-настоящему ценным. Огонь сам будет напитывать всё, что проходит обжиг или нагрев. Заряжать накопители, вгрызаться в структуру кирпича, а от меня потребуется только ходить и наблюдать за горнами, изредка подкидывая своей Основы по крупицам. Ну и сам уголь подбрасывать, куда без этого.
Посмотрел на штамп, потом на кучу железных стволов, потом на горны, из которых поднимался сизый дымок. Масштаб задачи давил на плечи ощутимо, как железные стволы на плечи Тобаса, но в отличие от Тобаса, мне хотя бы нравится то, чем я занимаюсь.
Откинулся спиной к стене и прикрыл глаза, позволяя мыслям снова скатиться к цифрам, потому что цифры безжалостная штука и прятаться от них бесполезно. Малодушие опять подсунуло вариант построить что-нибудь скромнее, лишь бы точно уложиться в срок. Но «скромнее» в данном случае означает «хуже», а «хуже» означает «не выдержит», а «не выдержит» означает кое-что такое, о чём лучше не думать вовсе.
Все-таки сделаю так, как подумал изначально, соорудим огромную печку с просторной камерой и длинной трубой для тяги. А кирпич для неё наберём через ямы, через малые горны, через всё, что есть под рукой. Пусть первая партия будет кривой и косой, пусть обжиг в ямах даст половину брака, зато вторая партия, из промышленного горна, выйдет уже нормальной, а третья отличной. Главное начать, а совершенство догонит по дороге.
Посмотрел на глиняный штамп еще раз и тяжело вздохнул. Все-таки Основы по-прежнему единица, и тратить её на проверку или нет — вопрос непростой. С одной стороны, жалко. С другой, если штамп не работает, лучше узнать об этом сейчас, а не после того, как наштампуешь сотню кирпичей.
Ладно, проверку отложу, ведь кирпичи все равно пока не лепим, формочки не готовы. Единичка Основы может пригодиться для чего-то более срочного, а штамп никуда не денется. Вместо этого слеплю ещё парочку, разных размеров, чтобы потом сравнить оттиски и выбрать лучший.
Взялся за работу и незаметно для себя увлёкся. Глина послушно ложилась под пальцы, нож вырезал бороздки всё увереннее, и третий штамп вышел куда чище предыдущих. Зеркальный символ наконец-то запомнился, и руки перестали путаться в направлениях. Мелочь, но приятно же.
Отложил штампы сохнуть рядком на плоском камне и задумался о том, чем занять ближайшие часы. Формочки для кирпича ещё в горне, а дел столько, что голова пухнет при одной попытке их перечислить. Но если разложить всё по порядку и не пытаться схватить всё разом, получается не так уж и страшно.
Первое и самое насущное: глина. Той, что осталась в яме, хватит разве что на пару десятков кирпичей, а нужны тысячи, и чем раньше начнётся заготовка, тем лучше. Речная глина для формовки подойдет, кирпич даже менее привередлив к качеству, чем та же черепица за счет своей толщины, но в идеале, конечно, эту глину отмучить. Бред, конечно, на это тупо нет времени, да и без этого кирпичи получатся вполне прочные.
Второе и не менее важное — прутья. Запас тонких прутков пока еще до неприличия мал, и добывать молодые железные деревья можно лишь углубившись в рощицу. Основы на всё тупо не хватает, но в любом случае нужно как-то выкручиваться. Возможно даже стоит обратиться с просьбой к старосте, как только пойму, что такая арматура подходит под наши задачи, но сам я ее добывать не успеваю.
Так, еще бы надо как-то проверить верши. Вчера мы с Суриком оставили три штуки в реке, и к сегодняшнему дню в них наверняка набилось что-нибудь полезное. Рыба в хозяйстве всегда пригодится, а Сурику пора привыкать к самостоятельности.