Здоровяк еще некоторое время стоял и просто смотрел, затем отодвинул городского строителя в сторону одним небрежным движением руки, пощупал ладонью столб, поковырял ногой белесый фундамент. И совершенно неожиданно врезал кулаком прямо по столбу.
Раздался грохот, отразившийся эхом от стен домой и прокатившийся над верхушками деревьев и я почувствовал выброс основы, но вышка выдержала и это. Хотя Кральд, судя по лицу, вкладывал далеко не все силы в этот удар. Так, легонько толкнул, чтобы проверить как поведет себя конструкция. Постоял еще, взглянул на крышу, и повторил удар, но уже по соседнему столбу.
— Ты еще башкой воткнись, так всяко вернее будет, — буркнул Хорг, так, чтобы Кральд обязательно это услышал.
Я уже думал, что вот сейчас начнется и теперь мы точно получим по шее. Но нет, бритоголовый растерянно посмотрел на старосту, не обратив на Хорга никакого внимания.
— Стоит, вроде… — тихо протянул он. — Так и какого хрена ты эту кляузу написал? Там ведь вообще другое было написано! — начал краснеть Кральд.
— Но ведь нетиповая, не утверждено коллегией… — попытался вставить свое слово Ренхольд, но тут же заткнулся, встретиться взглядом с Кральдом.
— Ты вообще заткнись, бракодел! — бритоголовй рыкнул так, что даже моя вышка слегка задрожала, а частокол и вовсе, чуть не сдуло. — Так и в чем проблема, скажи мне? Почему я из-за этого должен был мчаться в эту дыру? И во-сколько обошлась эта вышка? Намного дороже, чем типовые?
— Ни медяком больше, чем было выделено на другие вышки, — спокойно ответил староста, — А что до этого… — он выудил из-за пазухи свернутое письмо со своей личной печатью, — Это, как я уже говорил, недоразумение. И я решу это недоразумение собственными силами.
Кральд помолчал, лицо его, до этого момента красное и налитое злостью, как перезревший помидор, вдруг начало меняться. Не то чтобы остывать, нет, скорее переключаться, как бывает у людей, привыкших быстро принимать решения. Злость никуда не делась, просто ушла вглубь, а на поверхность выплыло что-то другое, похожее на расчёт.
— Ладно, с этим разберёмся, — он мотнул головой туда, где у старосты лежало злополучное письмо. — Но скажи мне вот что. Ты у нас тут главный, так? Тебя на это место назначили, чтобы ты такие вещи решал? Ну и какого хрена ты до сих пор не разобрался? — Кральд повысил голос, и в нём снова зазвенела Основа, только теперь не бешеная, а холодная, давящая. — Я сюда тридцать лошадей загнал, полсуток по дороге тряслись, а ты мне тут «недоразумение». Ты или справляешься со своими обязанностями, или мне начать думать, кого бы назначить вместо тебя?
Последние слова он произнёс тише, но от этой тишины стало ощутимо неуютнее, чем от крика. Вокруг притихли все, включая стражников Кральда, которые до этого лениво переглядывались и косились по сторонам с профессиональной скукой.
— Думайте о чём хотите, — спокойно кивнул староста. Голос ровный, спина прямая, ни одна жилка на лице не дрогнула. — Но в любом случае, виновные понесут наказание.
И посмотрел на Ренхольда. Не мельком, не вскользь, а прямо, в упор, с выражением, от которого даже мне стало немного не по себе, хотя я-то стоял в стороне и вроде бы ни в чём не виноват. Собственно, и без этого взгляда всё было ясно с самого начала, ведь тут не надо быть следопытом, чтобы понять, откуда растут ноги у загадочного письма.
Доказательств, конечно, нет и не будет, Ренхольд не дурак, концы прятать умеет. Но кажется, старосте доказательства больше и не нужны. Ренхольд, надо отдать ему должное, взгляд выдержал, хотя и побледнел на полтона, а кадык дёрнулся так заметно, что со стороны могло показаться, будто он проглотил орех. Целиком, в скорлупе и вместе с веткой.
Кральд тем временем потерял интерес к разговору и полез на вышку. Обрешётка скрипнула, перекладины застонали, но держались уверенно, и здоровяк выбрался на площадку неожиданной для его габаритов ловкостью и легкостью. Наверху он покачался, пошатал ограждение, ухватился за угловую стойку и дёрнул вбок всем корпусом. Конструкция качнулась едва заметно, но устояла. Потом Кральд извернулся и пощупал черепицу, постучал по ней костяшками, провёл пальцем по стыку между пластинами.
Выпрямился, огляделся, оценивая обзорность, посмотрел вдоль частокола в одну сторону, в другую, и лицо его при этом было таким сосредоточенным, что стало ясно: несмотря на шрамы, бритый череп и манеры, мужик понимает в оборонительных сооружениях куда больше, чем хочет показать.
Слез, подошёл к фундаменту, присел на корточки и поковырял ногтём белёсый камень у основания столба. Цокнул языком и некоторое время молча рассматривал результат ковыряния, будто увидел что-то, что не вписывалось в его картину мира.