Ха! Ага, как же. Отдыхать в моём случае даже звучит смешно. Так что собрался быстро: взял лопату, ведро, нож, сунул топор за пояс, хотя ходить с ним так не слишком удобно, рукоятка упирается в бедро и при каждом шаге норовит сползти. Но в лес без топора не пойду, голем там или не голем, а привычка дороже комфорта.
По дороге к лесу встретил целую процессию ребят моего возраста. Лица смутно знакомые, все из деревенских, и раньше каждая такая встреча заканчивалась одинаково. Кто-нибудь обязательно бросал вслед обидное словцо, кто-нибудь ухмылялся, а самые смелые толкали плечом, будто случайно.
Но сейчас вся компания прошла мимо молча, не поднимая глаз и не замедляя шага. Куда больше их занимало железное бревно, которое они вчетвером волокли по тропе, пыхтя и переругиваясь вполголоса. Тобас, видимо, приказал тащить к моему участку, и приказ этот обсуждению не подлежал. Бревно, кстати, выглядело внушительно, значительно толще чем те, которые Тобас рубил раньше, и я мысленно одобрил выбор. Неплохой экземпляр, уже не молодой росток, а серьезное железное дерево. Такое даже ржаветь будет не так, если верить словам Ольда.
Следом, уже глубже в лесу, показалась ещё одна тройка, тоже молодые, тоже с бревнышками на плечах, только поменьше. Эти шли повеселее, перешучивались на ходу и даже не особо напрягались, хотя лица у них покраснели и пот блестел на лбах. А за ними шёл ещё один, в одиночку, и этот тащил связку тонких железных деревцев-арматурин. Вот это уже совсем хорошо, тонкие прутки нужны не меньше толстых стволов.
Заглянул к Тобасу, благо путь к ручью всё равно лежал мимо рощицы. А тот уже шикарно расположился. На поляне у опушки, куда не доставали шипастые корни, сын старосты оголил торс и в данный момент увлечённо рассказывал двум деревенским девушкам, как правильно рубить железные деревья и почему кто попало с этим точно не справится. Девушки слушали с раскрытыми ртами, Тобас поигрывал топором и периодически напрягал руки, чтобы продемонстрировать мускулатуру, нажитую нелёгким трудом. Картина, прямо скажем, живописная.
— О, Рей! — он заулыбался, завидев меня, и тут же повысил голос, чтобы слышала вся поляна. — Видел, как надо дерево добывать? Вот вроде подмастерье строителя ты, а заниматься этим приходится мне. Почему так получилось, не скажешь? А если бы я не согласился помочь?
— Если бы не согласился… — я покачал головой и не стал продолжать. Впрочем, Тобас действительно вносит ощутимую пользу, и без него добывать железные деревья пришлось бы мне. Или просить кого-то из охотников, но они вряд ли станут тратить Основу на рубку леса. У Кейна каждая единица на счету, у Вельта тоже, и расходовать их на чужую стройку ни один здравомыслящий практик не будет.
Забавно, что поначалу я не мог понять, почему бы сильным практикам просто не помочь. А вот теперь понимаю прекрасно. Основы на всё и сразу не хватит никому. Мне бы пришлось тратить запас под ноль, а потом что? Как напитывать руны? Как работать с горном? В случае с охотниками ещё хуже, пустые они не смогут отразить нападение зверей. Я-то с големом почему не стал драться в прошлый раз? Потому что Основа заканчивалась, и расходовать последние крохи на глиняную болванку с регенерацией было бы форменным самоубийством.
Молча подошёл к рощице, осмотрел мостки и закрыл лицо ладонями. Три переносных прогона, которые я когда-то с такой гордостью сконструировал, лежали на земле среди шипов, и выглядели совершенно удручающе. Толстые обтёсанные колья-ножки оказались прошиты корнями насквозь. Шипы пробили древесину, вгрызлись внутрь и намертво пришили прогоны к грунту. Если вчера вечером их ещё можно было выдернуть и переставить, то сейчас они стали частью корневой системы, и спасать тут нечего.
— Тобас… — я выдохнул, стараясь не повышать голос. — А ты вчера мостки убирал на ночь?
— Да какой смысл? — он возмутился так искренне, что на секунду захотелось ему поверить. — Я посмотрел, корни впиваются слабо. Зачем мне каждый раз тратить на это своё драгоценное время, если это бессмысленно?
— Затем, что корни за ночь впились в стойки и теперь мостки придётся переделывать! — я ткнул пальцем в прогоны, намертво вросшие в землю. — Я же объяснял, что их надо убирать! Так вот, переделывай сам, или работай без них!
— А ты не оборзел так разговаривать? — Тобас сжал кулаки и шагнул ближе, загородив собой полнеба. Тёмные глаза сузились, скулы окаменели, и голос упал на полтона, до угрожающего полушёпота. — Мы вообще-то в лесу, до деревни далеко, и пожаловаться кому-то ты не сможешь.