Нет уж, лучше утром. Утром и голова свежая, и Основа полная, и шансы остаться в деревне вместо ночной прогулки к глиняному чудовищу значительно выше. Никогда не знаешь, чего ждать от этого деда, а значит, нечего дразнить судьбу на ночь глядя.
Подхватил глиняный комок, прижал к себе и зашагал к дому. Восемь единиц, полный список дел на завтра и кусок бывшего голема под мышкой. Неплохой итог дня, если так задуматься. Открытие с Разрушением тянет на главное событие недели как минимум, а глиняная лапа вообще может оказаться ценнее всего, что я находил в этом мире за всё время.
Добрался до дома, закрыл дверь, лёг на лежанку и понял, что выпускать комок из рук не собираюсь. Не потому что боюсь, что украдут, красть здесь некому, а потому что пальцы отказываются разжиматься. Глина тёплая, гладкая, и от неё исходит едва уловимое ощущение присутствия Основы, слабое, почти неразличимое, но есть. Как будто держишь в руках что-то живое, что-то, что дышит и ждёт, пока ты решишь, чем оно станет.
Также помимо меня тут уже по всю храпят еще двое и в самом доме на удивление тепло. Ровно по центру единственной комнаты стоит и пышет жаром раскаленный горшок, набитый крупными кусками железного угля и кажется, такой вариант решения проблемы и правда очень даже хорош. Только на всякий случай проверил как замазали выход, и убедившись, что щелей нет, со спокойной душой улегся спать.
Ночь выдалась паршивая. И не потому, что холодная и дождливая, хотя и это неприятно. Больше всего в этой ночи неприятно, то, что вроде бы ничего не происходит, но внутри поселяется тоскливое ощущение, что вот-вот произойдёт.
Двое стражников стояли у разобранного проёма, где раньше висели ворота, и от нечего делать спорили. Ворота убрали вместе с частью частокола, чтобы расчистить место под строительство привратных башен, и с тех пор вместо створок зиял широкий проём, затянутый ночной темнотой. Временные перегородки поставили, но толку от них немного, так, жерди поперёк прохода, чтобы скотина не разбредалась.
— Башня какая-то мелкая получается, — Ларг мотнул головой в сторону котлована, едва различимого в свете ближайшего факела. — Видал, сколько выкопали? Ну куда там влезешь? Это же не дозорная вышка, тут надо хотя бы три-четыре шага в каждую сторону, чтоб удобно было.
— Ага, а яму видал какую глубокую вырыли? — напарник почесал затылок. — Что они туда насыпать собрались? У меня дед, когда дом закладывал, выкопал по колено и камнем заложил, и что? Стоит до сих пор!
— Дед? — уточнил Ларг.
— Да дом, придурок! Стоит, чуть скривился, но стоит же.
— Значит, дураки у нас строители. — резюмировал стражник.
— Ну, тоже не сказал бы, — напарник поскрёб подбородок и задумался ровно настолько, насколько позволяла глубина его познаний в строительном деле. — Малг вон пацана этого, хорговского, попросил что-то с ветром придумать на вышке. Так он какую-то хитромудрину соорудил из палок, теперь и видно хорошо, и ветер дует совсем не так! Представляешь? Я бы вот никогда не догадался.
— Да, про пацана в последнее время часто слышу, — согласился Ларг и переступил с ноги на ногу, разминая затёкшие ступни. — Может, бес в него какой вселился? Помнишь, ещё недавно за ним глаз да глаз надо было, бездельник только и думал, как бы что стащить.
— Может, Хорг бухать перестал, взялся за пацана, — напарник пожал плечами. — Да и сам пацан явно не глупый. Просто не хватало жёсткой руки.
На этом тема строительства себя исчерпала и плавно перетекла в обсуждение важности воспитания подрастающего поколения. Ларг придерживался мнения, что мелким необходим постоянный надзор, иначе они непременно вырастут ворами и лентяями. Напарник с ним не спорил, но добавлял, что важна не только строгость, но и пример, на что Ларг резонно возражал, мол, какой пример, если половина деревни пьёт, а вторая делает вид, что не замечает. Разговор шёл по кругу и грозил продлиться до самой смены, но прервался неожиданно.
— Слушай, а лампы чего так слабо светят? — Ларг покосился на ближайший масляный фонарь, закреплённый на столбе. — Опять масла не подлил?
— Подливал, почему же не подлил? — возмутился напарник.
— Ага, а чего тогда лампы гаснут? И костёр какой-то тусклый. Опять дрова мокрые подсунули.
— Ну дрова может и мокрые, — напарник поднялся и направился к костру, который и правда горел как-то вяло, хотя вроде бы тепло дает, а света почти нет. Подбросил пару поленьев, помешал угли, подул, но пламя только лизнуло свежую древесину и снова осело, будто ему не хотелось гореть.