— Так это… Ты чего пришёл-то? — вдруг вспомнил Больд.
— Да я по двум вопросам, — махнул рукой.
Мысль уже оформилась окончательно, пока слушал его рассказ. Крыльцо, которое он не сможет сломать. Не деревянное, разумеется, дерево тут не выдержит и недели. Нужно что-то принципиально другое. Бетон с железным дёгтем в качестве пластификатора, литые ступени на арматуре из железного дерева, и сверху руна восстановления, чтобы микротрещины от ежедневного варварского обращения затягивались сами. Возни, конечно, прилично, но результат того стоит, потому что это будет первое крыльцо во всей деревне, способное пережить Больда.
— Хотел сделать тебе крыльцо, которое ты даже при желании не сможешь сломать, — озвучил первый пункт.
— Хах! — Больд схватился за живот и загрохотал так, что из-под навеса с обиженным кудахтаньем вылетела соседская курица. — Я и без желания что хошь разворочу! Оно само ломается, как только меня видит!
Хохотал он долго, самозабвенно, утирая слёзы кулаками и периодически хлопая себя по коленям так, что ступенька под ним скрипела всё жалобнее. Минут через десять, когда смех наконец пошёл на убыль, Больд утёр глаза и замахнулся, чтобы похлопать меня по плечу. Благо, реакция у меня хорошая, а проверять на себе силу этой лапы совершенно не хочется. Успел отступить на полшага, и ладонь Больда со свистом рассекла воздух.
— Ладно, ты говорил про два вопроса, — он наконец отсмеялся и утёр лицо подолом рубахи. — Хочу ещё поржать. Может, печку мне сложишь, которую я не разворочу за неделю? Хах!
— Не, второй вопрос уже к тебе, — ухмыльнулся я. — И тут как раз надо кое-что ломать. Железное дерево знаешь? Смог бы срубить несколько стволов на благо всей деревни?
Глава 4
Больд задумался, причём не просто так, а основательно. Привалился спиной к крыльцу, уставился куда-то поверх моей головы и замер, шевеля губами, будто пересчитывал что-то невидимое. Потом почесал бороду, после чего перешел на затылок… Я терпеливо ждал, разглядывая трещины на его крыльце и прикидывая в уме, сколько раствора уйдёт на три ступеньки и площадку.
— А чего взамен? — наконец выдавил он.
— Так крыльцо же, — напомнил я. — Неубиваемое.
— Хм, — Больд снова замолчал и уставился на обломки ступеньки у себя под ногами. Потом перевёл взгляд на покосившийся навес, на оторванную дверную ручку, на треснувшую лавку у стены. Весь этот печальный каталог разрушений, судя по всему, говорил ему куда больше моих слов.
— Да пойдём! Чего бы и нет, а? — он хлопнул по коленям так, что я почувствовал ударную волну, — Помогу, делов-то, все равно делать нечего!
Ни торга, ни условий, ни «давай сначала крыльцо, а потом посмотрим». Я как раз прикидывал, как бы поскорее залить ему бетонное крыльцо, чтобы поскорее восстановить поток железной древесины, а он взял и согласился безо всяких предварительных ступенек.
— Подожди, — не поверил я. — Даже не потребуешь сначала крыльцо сделать?
— А смысл? — Больд хмыкнул и раскинул ручищи. — Ты же вряд ли быстро построишь, а дерево тебе, судя по всему, нужно ещё вчера, раз ко мне обратился. Так чего тянуть?
Честно говоря, я даже завис на пару секунд, все-таки не ожидал встретить такой здравый смысл, тем более здесь.
— Ладно, пойдём, — Больд схватился за поручень крыльца, чтобы подняться.
Хрустнуло так, что я невольно дернулся. Короткий сочный звук с деревянным стоном и треском расщепленных волокон. Поручень переломился пополам, и Больд остался сидеть с обломком в кулаке, разглядывая его с выражением глубокой обиды на весь мир и на деревянные изделия в частности.
— Ну что ты будешь делать, а? — он покрутил обломок перед глазами, потом посмотрел на меня. — Ты же видел? Оно само! Я только придержаться хотел!
— Конечно само, — вздохнул я, окончательно осознав масштаб предстоящей работы. Крыльцо Больду нужно не бетонное, а гранитное. Впрочем, гранита нет, а бетон с дёгтем есть, и если не пожалеть арматуры и Основы, результат будет ненамного хуже. Главное, раствора не жалеть и ступеньки лить потолще.
— Только давай сперва заглянем ко мне на участок, — попросил я, пока Больд ещё что-нибудь не разломал. — Мне буквально заскочить туда и обратно, инструмент взять, и посмотреть как работа идет.
Больд молча поднялся, отбросил обломок поручня в сторону, на этот раз ни за что не хватаясь. Видимо, даже при его феноменальной способности к разрушению какой-то инстинкт самосохранения всё же присутствует. Хотя скорее это инстинкт сохранения имущества, того немногого, что ещё уцелело.
До участка шли молча, и Больд оказался на удивление тихим попутчиком, когда не ломал ничего и не рассказывал о себе. Шагал размашисто, тяжело, но уверенно, и земля под его ногами чуть заметно подрагивала при каждом шаге. Или мне так казалось, потому что после истории со ступеньками и поручнем я стал воспринимать Больда как ходячее стихийное бедствие с добродушной улыбкой.