Поднялся, отряхнул колени и перешёл к арматуре. Прутки железного дерева лежали в опалубке ровной решёткой, перевязанные на каждом пересечении тонким прутком. Потянул за один узел, потом за другой, третий. Прутки держат крепко, не скользят и не ослабляют хватку, сойдет. Хорг несколько раз показывал мужикам, как вязать, и те, видимо, запомнили, потому что ни один узел не болтался и ни один пруток не сдвинулся при нажиме.
По дну ямы арматура шла ровно, в один слой, с промежутками в ладонь между прутками. Но в четырех углах, там, где по задумке встанут столбы, из этой решетки торчали длинные штыри, каждый в рост человека или чуть выше. Хорг обхватил ближайший штырь и покачал вправо-влево. Не шелохнулся, привязан к горизонтальным пруткам в трех точках, и каждая перевязка держит крепко.
Потом обошел остальные три угла и повторил проверку. Везде одно и то же, ровно, туго, без провисаний. Когда зальют фундамент, штыри останутся торчать из камня, и к ним уже навяжут следующий ярус, потом ещё один, и так на всю высоту башни. Но это потом, сначала надо залить и посмотреть, что получится.
Выбрался из ямы и огляделся. Площадка жила своей жизнью, и жизнь эта была шумной, пыльной и суетливой. У дальнего края мужики ссыпали щебень из корыт в общую кучу, рядом двое таскали мешки с песком и укладывали рядком, а чуть поодаль стояли ведра и бочки с водой, штук восемь или десять, уже принесенные с утра.
Хватит на первый замес, а дальше придется бегать к реке, потому что колодезную воду на раствор тратить староста не позволит. Деревня большая, колодцы далеко не в каждом дворе, а бетона лить столько, что никакой воды не напасешься.
— Эй! — рявкнул Хорг на бородатого мужика, который присел у кучи песка и явно собирался перевести дух. — Ты тут отдыхать пришёл или работать? Бери корыто и тащи ещё щебня, вон та куча вполовину меньше нужного!
Бородач вскочил так резво, будто его ужалили, подхватил корыто и припустил к телеге. Хорг проводил его взглядом и переключился на следующую проблему. Кирпичная мука, ее нужно столько же, сколько известкового теста, а значит вёдер восемьдесят с лишним на один только фундамент… А муки осталось от силы на треть, остальное извели на пробные столбики, хотя там ушло не так много.
Подошёл к мешкам, развязал ближайший и зачерпнул горсть. Мелкая, сухая, красноватая пыль, перемолотая из обожжённых черепков и битого кирпича. Нормальная мука, пойдёт, но слишком мало для того объема, который предстоит залить.
— Где остальное? — повернулся к мужику, который складывал мешки.
— Так нету, мастер, — развёл тот руками. — Размололи всё, что было. Ребята пошли по деревне, ищут черепки, горшки битые, всё, что найдут. Но пока негусто.
— Негусто, — повторил Хорг и скрипнул зубами. Вечно чего-нибудь не хватает. То песка мало, то извести, то людей, а теперь вот мука кончилась. Вечная история, затыкаешь одну дыру, а из соседней уже течёт.
— Значит так, — он ткнул пальцем в мужика. — Бери двоих, копайте яму на два локтя, забивайте глиной доверху и обжигайте. К утру чтоб была готова. Размелете, будет вам мука, хоть завались. И не стойте с открытыми ртами, идите!
Мужик кивнул и потрусил за подмогой. Хорг посмотрел ему вслед и тяжело выдохнул. Ладно, с мукой разберутся, не впервой. Глины вокруг хоть заройся, а обжечь и размолоть любой дурак сумеет, было бы желание и пара крепких рук.
Вернулся к яме и ещё раз прошёлся взглядом по арматуре. Всё на месте, всё ровно. Штыри в углах стоят как вкопанные, горизонтальная решётка лежит плотно, верёвки не провисают. Можно заливать. Осталось дождаться Рея, потому что без него лить нельзя, и Хорг это понимал отчётливо, хоть и не собирался признавать вслух. Мальчишка что-то делает с прутками, и после этого раствор держится так, что зубилом не отобьёшь. А без этого арматура сгниёт за год, и весь труд коту под хвост.
— Ворг! — окликнул ближайшего работягу, невысокого жилистого мужика с обветренным лицом. — Сбегай под навес, там горшочек с дёгтем стоит, притащи сюда. Маленький такой, тёмный, не перепутаешь.
Ворг молча развернулся и направился к навесу. Хорг повернулся к куче щебня, прикидывая на глаз, хватит ли на весь фундамент или придётся посылать ещё телегу, и тут до него донёсся разговор со стороны ямы с известью, где двое мужиков месили тесто деревянными мешалками.
— Да я тебе говорю, бес в него вселился! — горячился один, приземистый и широкоплечий, не прекращая при этом помешивать. — Точно тебе говорю! Откуда пацану знать столько? Ты видел, как он вёдра считал? Глянул на яму и сразу выдал, сколько чего сыпать! Я бы в жизни так не угадал, хоть три дня сиди и считай!