Потом занялся дном, подровнял углубления под горшочки, посмотрел на глаз уклон и понял, что в таком виде дёготь будет собираться только в самом низу, а с верхних метров может и не дотечь. Десять метров это слишком много, дёготь вязкий, течёт медленно, и пока доберётся от дальнего конца до горшочка, половина впитается в грунт.
Натаскал глины, принёс воды, размесил ногами до нужной консистенции и принялся лепить. Решение нехитрое, но действенное: разделить яму на несколько ступеней, каждая со своим жёлобом и своим горшочком. Теперь дёготь на каждом участке потечёт вниз по короткому глиняному жёлобу, всего пару метров, и соберётся в ближайшую ёмкость. Ниже ещё одна ступенька и ещё один жёлоб, и так до самого конца. Не надо преодолевать десять метров, не надо ждать, пока вязкая жидкость доползёт по голой земле, каждая порция стекает быстро и теряется минимально.
Вылепил последний жёлоб, выбрался из ямы и отряхнул руки. Посмотрел на всё сверху и довольно кивнул. Не шедевр гидротехники, но для первой партии сойдёт, а дальше посмотрим по результатам. И кое-что ещё порадовало: пока лепил и ровнял, восстановились ещё две единицы Основы.
[Основа: 7/15 → 9/15]
Ручной труд, созидание в чистом виде, мокрая глина под пальцами, и Путь откликается, подпитывает, возвращает потраченное. Не быстро, но верно.
Теперь можно заняться обещанным. Нашёл тачку, подкатил к куче у навеса. Погрузил битые глиняные пластины, которыми укрывал известковую яму при обжиге и которые после превратились в неровные потрескавшиеся черепки. Сбегал на объект, там взял два ведра известкового теста и повесил на ручки тачки, добросил остатки щебня, горсть песка и пару прутков железного дерева покороче, из тех, что не пошли в арматуру. Тачка просела под весом и заскрипела, но выдержала.
Перехватил ручки поудобнее и покатил по деревне. Сейчас сделаем Больду такое крыльцо, что пусть хоть прыгает на нём, хоть пляшет, хоть с разбегу приземляется обеими ногами, сломать не сможет. А если получится пристроить руну на бетонные ступени так же, как пристроил на фундамент, то крыльцо это переживёт не только Больда, но и его детей, и внуков, и, вполне возможно, саму избу, к которой оно будет приделано.
Колесо тачки поскрипывало на всю округу, и в вечерней тишине этот звук разносился так далеко, что наверняка слышно даже у реки. Деревня уже засыпала, дворы пустые, окна тёмные, только где-то далеко тявкала собака, да из-за ближайшего забора тянуло дымком от затухающего очага.
Участок Больда я нашёл без труда, потому что промахнуться мимо такого дома невозможно даже в темноте. Бревенчатая крепость на краю деревни, огромная, нескладная, с покосившимся навесом и дверным проёмом без ручки. И где-то там, за всем этим строительным бедламом, мерцал огонёк.
Завернул тачку за ограду и остановился. Больд сидел у костра посреди двора, подперев щёку кулачищем, и неподвижно смотрел на пламя. Здоровенная фигура на фоне огня выглядела почти скульптурно, если бы не сутулая спина и опущенные плечи. Бревно под ним просело, но пока держалось. Вокруг ни души, ни звука, только потрескивали угли да изредка взлетали искры, и Больд провожал их взглядом, пока те не гасли в темноте.
Тачка скрипнула на повороте, и здоровяк вздрогнул, повернул голову. Лицо озарилось отблеском костра, и в глазах мелькнуло что-то быстрое, сменившееся мгновенным узнаванием.
— Рей⁈ — Больд подскочил с бревна так резко, что оно отъехало назад на полметра и врезалось в стену дома. — Ты пришёл⁈
Удивление в его голосе мешалось с такой неподдельной радостью, что даже неловко стало. Будто не крыльцо чинить пришёл, а вернулся с войны живым.
— А я думал, забыл, — Больд шагнул навстречу, и земля под ногами привычно вздрогнула. — Ну и ладно, думаю, бывает. Ты ж занятой, стройка, башня, мужики, Хорг этот твой рычит на всех постоянно… Напоминать не хотел, всё равно крыльцо развалится опять, не хотел уж нагружать. Ну пошутили и хватит, чего уж там, я всё понимаю.
— Почему же пошутили? — пожал я плечами и покатил тачку ближе к дому. — Сейчас всё сделаем, не переживай. Ну, может и не прямо сейчас, но постараюсь сегодня хотя бы начать.
— Погоди, так ты серьёзно⁈ — Больд уставился на тачку. — Это всё мне?
— Тебе, тебе. — я все-таки не сдержал улыбки, больно уж бурно он на все реагирует, — Давай-ка для начала, нет ли у тебя корыта какого-нибудь? Которое не жалко, а то мне раствор замешивать нужно.
Больд ненадолго исчез за домом и вернулся с деревянным корытом, побитым, с трещиной вдоль борта и без одной ножки. Корыто это, судя по виду, пережило многое, а потом ещё немного, и сейчас доживало свои последние дни.