— Не так уж далеко, в один день обернуться можно, — Эдвин махнул рукой. — Я бы и сам сходил, может, кости старые размять, но ведь тут нужен, вон, припарки менять надо, — он снова покосился в сторону дома Сурика и понизил голос. — Да и на ногах еле стою, если честно. Какой из меня ходок сейчас?
— Ничего, скажите где, и я всё сделаю! Принесу это дерево!
— Да замолчи ты уже! — рявкнули мы с Эдвином в унисон, и Сурик дёрнулся, как от пощёчины. В лес он собрался, ага. Мальчишка весом в половину меня, чья главная боевая заслуга на текущий момент состоит в том, что он однажды удачно кинул камень в ворону, пойдёт ловить бегающее дерево-убийцу. Надёжный план, примерно как решето для переноски воды.
— Надо подумать, кто туда сможет дойти, — я потёр подбородок и повернулся к Эдвину. — Хотя… Есть один на примете, как раз дрова рубить очень даже умеет.
Глава 7
Утро выдалось тихое, безветренное, и солнце ещё не успело толком подняться над частоколом, когда я уже сидел на площадке среди разложенных прутков и заряжал арматуру. Работа простая, почти механическая: берёшь пруток, пропускаешь через него Основу, откладываешь, берёшь следующий.
Энергия растекается по железному дереву, заполняя волокна мягким теплом, и прутки после зарядки слегка меняют оттенок, становятся чуть темнее и матовее. На заливку столбов хватит с запасом, заряд из арматуры никуда не денется, а занятие настолько размеренное, что голова сама собой начинает работать в фоновом режиме, перебирая мысли одну за другой.
Рядом на перевёрнутом ведре сидел Сурик. Мальчишка молчал, уставившись куда-то перед собой, и кулаки его то сжимались, то разжимались в каком-то рваном ритме, будто он спорил сам с собой и никак не мог принять решение. Знаю этот вид, сам таким бывал. Когда внутри всё горит и рвётся наружу, а ты понимаешь, что сорваться с места прямо сейчас хочется, но ничем не поможет.
Отложил очередной заряженный пруток и взял следующий. Эдвин рассказал, где искать живое дерево, объяснил, как оно выглядит и что с ним делать. Место скверное, через такие дебри, куда нормальные люди не суются, потому что нормальные оттуда не возвращаются. Сумеречники, которые напали на деревню недавно ночью, по словам старика, ещё слабые и совсем не из глубин леса. А вот там, куда нужно идти, можно встретить что-то по-настоящему серьёзное и, возможно, даже разумное.
Зарядил ещё один пруток, отложил в сторону. Тут и думать нечего, одному отправляться туда глупо. Я вроде как пожил своё и умирать не впервой, но рисковать настолько бездарно не в моих правилах. Хотя Сурика понимаю…
Сам бывал в похожей ситуации, когда ты вроде весь такой молодец, руки и ноги на месте, а помочь самому близкому человеку не можешь. И от бессилия остаётся только сжимать зубы и злиться на весь мир. Нет ничего хуже этого чувства полной беспомощности и пустой злобы, которая жжёт изнутри, но не находит выхода.
Покосился на Сурика. Кулаки сжались и не разжимаются, костяшки побелели, а губы превратились в тонкую линию, и я вижу, что он на что-то решается. Вижу, как у него в голове крутится отцовское упрямство, которое когда-то погнало взрослого мужика одного с мешком денег за спиной ради призрачного шанса, и тот же голос сейчас шепчет мальчишке, что надо бежать, надо хоть что-то делать, иначе потом не простишь себе никогда.
По логике, если отбросить эмоции и чувства, я должен просто начать искать себе другого помощника. Рассказать старосте, чтобы стражники не выпускали Сурика за ворота и внимательнее за ним приглядывали, чтобы не натворил глупостей. Люди умирают, причём близкие в том числе, и это совершенно нормально, такое бывает.
Но ведь я-то знаю, что могу помочь. Да и эмоции отбрасывать нельзя, потому что лишь они в конечном итоге имеют значение. И раз могу помочь, значит должен.
Поднялся на ноги и отбросил последний пруток на кучку заряженных.
— Иди, достань из горна новые формочки и отнеси их под навес. — кивнул пареньку, — Скоро люди придут, работать надо.
Сурик вздрогнул, поднял голову, и во взгляде промелькнуло то выражение, от которого хочется одновременно отвернуться и сказать что-нибудь правильное, только вот правильных слов в такие моменты не бывает.
— А как же…
— Я разберусь.
Проговорил это твердо и спокойно, глядя ему прямо в глаза. Всё-таки в голове уже крутятся несколько вариантов, и надо их как минимум перебрать, прежде чем кидаться действовать.