Когда все пятнадцать горшочков оказались набиты до краёв мелким белым порошком, накрыл каждый крышечкой и принялся замазывать стыки глиной. Тоненький валик по окружности, пальцем вдоль шва, аккуратно, без нажима, чтобы крышка не сдвинулась.
Промазал все пятнадцать, проверил каждый шов на ощупь, убедился, что нигде не осталось щелей, и загрузил горшочки обратно в горн. Угольки ещё тёплые, жара хватит, чтобы глиняная замазка подсохла и намертво прихватила крышки к стенкам. Через полчаса можно будет доставать.
А пока сохнут, нечего сидеть без дела.
Вытащил из-под навеса пучок ивовых прутьев, заготовленных ещё на прошлой неделе. Прутья тонкие, гибкие, но подсохшие, и перед работой пришлось замочить их в ведре с водой минут на десять, чтобы вернуть податливость.
Корзина мне нужна не для красоты и не для продажи, а чтобы переносить горшочки, не побив по дороге. Особой прочности не требуется, так что плёл с большими зазорами, пропуская прутья через один, и дело пошло быстро. Дно сплелось за пару минут, стенки поднялись почти сами собой, и вся работа заняла от силы четверть часа. Приделал ручки, проверил на прочность, встряхнул пару раз и убедился, что держит. Легковата, конечно, но для пятнадцати горшочков хватит с запасом.
Вернулся к горну, снял трубу и заглянул внутрь. Замазка схватилась, крышки сидят плотно. Вытащил горшочки, дал им остыть и уложил на дно корзинки, плотно, один к одному, чтобы не бились друг о друга при ходьбе.
Солнце ещё высоко, и это обнадёживает. Собрал снаряжение: тачку, ведро, лопату, нож, топор. Для похода к ручью за големом экипировка избыточная, но лучше перестраховаться. В прошлую вылазку бегал к нему с одной лопатой и еле унёс ноги, а сегодня настроен серьёзнее, тем более, что весь этот инструмент пригодится как минимум в процессе подготовки.
Вышел со двора и покатил тачку по тропе к железной рощице. По дороге попалось несколько групп подростков, которые тащили в деревню свежесрубленные железные брёвна. Тяжёлые, рыжие, они волоклись по земле, оставляя глубокие борозды в утоптанной тропе. Ребята пыхтели, потели, но работали слаженно, перекидываясь короткими фразами, и вид у них был скорее деловитый, чем замученный. Кивнул им на ходу, парочка кивнула в ответ.
Чуть дальше навстречу попался мужик с огромной корзиной, набитой травой до самого верха. Лицо знакомое, из тех, кто живёт ближе к западной окраине, но имени не помню.
— Рей! — он перехватил корзину одной рукой и замахал другой. — Я тут у Кейна корзину видел, чёрную такую… А ты их больше не плетёшь? Я бы купил!
— Материалы кончились, дядь, — развёл руками. — Но если появятся, сплету.
— Ну ты это, имей в виду! — он закивал и потопал дальше.
Махнул ему вслед. Корзина из лиственницы штука уникальная, и первую я когда-то продал Кейну за сущие медяки, потому что понятия не имел, сколько она реально стоит, да и в целом за мной должок куда серьезнее денег. Потом Гвигр предлагал уже по полтора серебряка за штуку, и если городской торговец готов столько платить, то перепродаёт он их в несколько раз дороже.
Мужик с корзиной травы такую цену, понятное дело, не потянет, но будь у меня материал, сплёл бы и за медяк. Оно нетрудно, практика лишней не бывает, да и помогать односельчанам надо, плюс потом тоже можно рассчитывать на помощь.
Вскоре свернул с основной тропы, хотя «свернул» это сильно сказано. К железной роще теперь вела отдельная тропа, добротно вытоптанная десятками ног и колёсами тачек, широкая и прямая, как будто кто-то нарочно проложил здесь дорогу. А ведь ещё неделю назад тут был непролазный подлесок, через который я продирался с топором наперевес. Люди умеют менять ландшафт быстрее любой магии, им для этого достаточно просто ходить.
До рощи добрался быстро. Тобас ожидаемо ничего не рубил, только вытаскивал из зарослей уже поваленные стволы и складывал их на краю, откуда подростки и прочие добровольцы растаскивали брёвна дальше. Здороваться со мной не стал, только коротко глянул и вернулся к своим делам. Ну и ладно, мне от него приветствий не требуется, лишь бы работал.
Заглянул в глубь рощи и невольно улыбнулся, ведь пеньки, оставшиеся после рубки, не рассыпались в ржавую труху, как я опасался. Между ними уже пробивались первые ростки, тонкие, с парой крохотных листиков, но живые и настырные. И это всего за несколько дней! Подождать неделю-другую, подкормить чем-нибудь, и вот тебе свежая арматура.
Правда, Тобас нещадно вытаптывает молодую поросль, но ничего, новая проклюнется, за железным деревом не заржавеет.