Дом Эдвина стоял тёмный и тихий, ни свечи в окне, ни дыма из трубы, ни знакомого старческого бормотания, которое обычно доносилось из-за двери в любое время суток. И что подозрительнее всего, ни единого звука храпа. Либо старик перестал храпеть, что маловероятно, либо его попросту нет в доме.
Замахнулся, чтобы начать колотить по двери, и в этот момент кусты слева от крыльца взорвались движением.
— Ага! Разбудить меня хотел, подлёныш⁈ — выкрикнул Эдвин, выскакивая из зарослей с каким-то корешком в руке и землёй на коленях.
Сердце ухнуло в пятки и тут же вернулось обратно, потому что пугаться Эдвина глупо, а вот получить корешком по лбу вполне реально.
— Обижаешь, Эдвин! — возмутился я, отступив на шаг. — Спешил поделиться новостью!
— Да ну? — старик прищурился и сунул корешок за пазуху. — И что за новость?
— Я горшок слепил, — поднял своё изделие повыше, чтобы лунный свет упал на глиняные бока.
Эдвин уставился на горшок и некоторое время молча его разглядывал, пытаясь, судя по всему, решить, стоит ли такая новость визита посреди ночи. Глаза у старика были совершенно ясные, незаспанные, и на щеке прилипла полоска мха, а значит, он действительно ползал по грядкам в темноте и занимался каким-то своим безумным садоводством.
— … горшок, — повторил Эдвин, и в его голосе отчётливо прозвучало «и ради этого ты пёрся через полдеревни?».
— Ладно, на самом деле просто уснуть не мог, потому что мучает один вопрос, — вздохнул я.
— Понимаю, — неожиданно покладисто согласился старик. — Сам пытался отключиться, но всё никак не мог понять, почему дерево это древесина, а трава не травнина.
— Во-во, сам никогда не понимал, — закивал я. — Но у меня немного другой вопрос. Как вообще соединять руны? Я вон попробовал нацарапать соединитель, а получилось откровенно так себе.
Указал на бороздку на стенке горшка, едва заметную в лунном свете.
— Так, что тут у нас… — Эдвин забрал горшок из рук и поднёс к лицу, поворачивая то одним боком, то другим. — Ага, вижу… Гм… Ну, примерно понял проблему.
Поставил горшок на землю, развернулся и пошёл к дому. Открыл дверь, зашёл внутрь, закрыл. Я остался стоять на крыльце с таким чувством, будто мне показали первую страницу очень интересной книги и тут же захлопнули обложку перед носом. Может, ищет что-то? Учебные пособия, древние свитки, схему рунных соединений нацарапанную на коре?
С Эдвина станется хранить что-нибудь подобное между банками с вареньем и сушёными жабами. Ладно, подожду, будет как минимум вежливо, всё-таки я пришёл за ответами на вопросы.
Минут десять из-за двери доносилась какая-то возня. Что-то скрипело, что-то шуршало, один раз глухо звякнуло, будто упала кружка. А потом наступила тишина. И следом раздался мерный раскатистый храп.
— Эдвин! — загрохотал я кулаком по двери, но ответом был только храп, — Эдвин!!!
Дверь открылась только спустя полминуты. Старик стоял на пороге, щурился и выглядел так, будто его разбудили посреди глубокого сна, хотя это было абсолютно невозможно физически, потому что тридцать секунд назад он точно не спал.
— Чего тебе?
— Почему соединитель не работает? — выпалил я.
— Какой ещё соединитель? — не понял он.
— Который ты только что смотрел! На горшке!
— Там нет никакого соединителя, — Эдвин поморщился и ткнул пальцем в сторону горшка, стоящего на земле у крыльца. — Там какой-то дебил царапину оставил! А соединители вообще по-другому выглядят!
— Ты же обещал меня учить! — подметил я. — Ну так учи.
— Не было такого!
— Было! — парировал я.
— Ладно, может и было, — Эдвин зевнул и потёр глаза. — Но я уже чему-то тебя научил, так что всё, квиты.
Он попытался закрыть дверь, но я успел вставить ногу в щель. Дверь упёрлась в ботинок, Эдвин надавил сильнее, я надавил в ответ, и секунду мы стояли в этом молчаливом противостоянии, пока старик не сообразил, что ботинок крепче его терпения.
— Объясни, от этого всем лучше будет, — проговорил я уже спокойнее. — Мне для башен надо, для фундаментов, для всего.
— Да тут объяснять нечего, — Эдвин отпустил дверь и развёл руками. — Ты просто поцарапал свой горшок, а линию надо вести только там, где Основа сама течёт легче всего.
Он помолчал, покосился на меня оценивающе и добавил:
— Ты же узлы как-то находил, верно?
А ведь действительно… Когда пропускаешь Основу через предмет или материал, она не идёт напрямую, а течёт по каким-то только ей ведомым маршрутам, разделяется на тонкие нити и перетекает по ним дальше. Я это чувствовал каждый раз, когда искал место для руны, просто не додумался применить тот же принцип к соединению.