Площадку у северных ворот я увидел издалека, и первое, что бросилось в глаза — это две фигуры у края фундамента. Хорг и Гундар стояли рядом и о чём-то негромко переговаривались. Хорг скрестил руки на груди, Гундар кивал, хмурился и время от времени показывал рукой в сторону частокола. Разговор шёл явно не первую минуту и, если судить по гундаровским нахмуренным бровям, был довольно серьезным. Хотя у Гундара брови нахмурены всегда, так что это вообще ни о чём не говорит.
Торопиться я не стал, подошёл неспешно, обогнул кучу щебня и успел заметить, как Гундар коротко кивнул, развернулся и зашагал к караульной будке.
Хорг остался стоять, заложив руки за спину и глядя не на фундамент, а на штабель свежих досок, аккуратно сложенных у навеса. Ольдовские щиты опалубки, заказанные позавчера. Значит, плотник сдержал слово и доставил вовремя. Щиты лежали ровной стопкой, и даже отсюда видно, что работа сделана на совесть, хотя и без ольдовского обычного лоска. Видимо, Ольд решил, что на стройку красоту тащить незачем, и правильно решил.
— Чего обсуждали? — поинтересовался я, подойдя ближе.
Хорг не сразу повернулся, постоял ещё пару секунд, разглядывая щиты, потом медленно перевёл на меня тяжёлый задумчивый взгляд.
— Да вот, башни эти… — протянул он, и голос прозвучал неожиданно негромко, почти рассеянно.
— А чего там обсуждать? Всё же решено.
— Ну вот щиты твои, — Хорг кивнул в сторону стопки. — Ольд притащил, пока тебя не было. Не лучшая его работа, но быстро сделал, ладно. Я же правильно понял, что ты пирог хочешь городить? Ну, пустить жидкий камень между столбами, в кирпичную стену.
Я некоторое время молча смотрел на него. Хорг сам догадался, что к чему. Получил от Ольда узкие разборные щиты, покрутил в руках, прикинул размеры и сообразил, для чего они нужны. Хотя я ему об этом не рассказывал, или рассказывал?
Честно говоря, за последние дни столько всего произошло, что события путаются в голове, как нитки в кармане. Но скорее всего не рассказывал, потому что идея оформилась только по дороге к Ольду, а после этого мы с Хоргом толком не разговаривали ни о чём, кроме заливки.
Значит, дошёл сам. Всё-таки мастер, и не из тех, кому надо разжёвывать каждую мелочь. Увидел щиты, прикинул ширину, сопоставил с толщиной стены между столбами, сложил два и два, и вот тебе результат.
— Грубо говоря, да, — согласился я. — Так будет прочнее. Первый этаж должен быть самым крепким, потому что по нему и будут лупить, если что. Остальные уже не так важно укреплять, на высоту трёх метров вряд ли кто-то поднимет таран.
— Вот этот момент мы с Гундаром и обсуждали, — Хорг снова перевёл взгляд на щиты. — Рей, ты придумываешь новое с такой скоростью, что за это даже почти можно тебя похвалить…
Я чуть не поперхнулся воздухом. Почти похвалить, и это от Хорга, который за всё время нашего знакомства не выдавил из себя ни одного доброго слова без приставки «балбес». Это примерно как если бы камень вдруг заговорил и признался, что у него есть чувства.
— … Но зачем мудрить-то лишнее? — закончил он.
Некоторое время я молчал, переваривая услышанное. И не столько саму мысль, сколько количество слов. Хорг обычно общается рублеными фразами, каждая из которых весит как кирпич и летит точно в цель. А тут целая речь, с «почти похвалой» и даже с вопросом в конце. Видимо, ночной разговор с Бьёрном выбил его из привычной колеи сильнее, чем кажется. Или это щиты так подействовали, кто его разберёт.
— Ты о чём? — не понял я.
— Да о том, зачем нам укреплять так первый этаж, — Хорг развернулся ко мне всем корпусом, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на досаду. — Делаем по плану. Ставим стены в кирпич толщиной, и всё. Без начинки твоей.
— Но если кто-то хорошенько ударит или надавит, стена может провалиться внутрь…
— Куда ей проваливаться? — Хорг развёл руками так широко, что мог бы обнять обе башни разом. — Зароем к чертям собачьим землёй, утопчем как следует, ещё зароем, и всё! Пусть долбятся хоть башкой, хоть задницей, ничего у них не выйдет. Стену-то можно вдавить, а вот три метра утрамбованной земли никуда не сдвинутся. Некуда им сдвигаться, понимаешь?
— А как же первый этаж? Склад для стрел, снарядов… — проговорил я, но уже на середине фразы мысль начала разворачиваться в другую сторону, и я замолчал.
Потому что Хорг полностью прав, и от этой правоты стало даже немного обидно за собственную голову, которая третий день ломается над пирогами, арматурой и разборной опалубкой, когда решение лежало на поверхности. Точнее, под поверхностью, в самом буквальном смысле.