Зачем вообще нужен первый этаж? Я автоматически мыслил категориями своего мира, где каждый квадратный метр на счету и пустое пространство внутри здания это ресурс, который грех не использовать. Но здесь не офисный центр и не жилой дом, здесь привратная башня, и её задача не вмещать людей, а держать удар и давать обзор.
А что до склада, так почему бы не разместить его на втором этаже? Перенести вход туда же, пристроить крыльцо со съёмной лестницей, и получится куда лучше, чем любой пирог. Поднял лестницу, закрыл дверь, и всё.
Внизу три метра утрамбованного грунта и кирпичные стены, по бокам бетонные столбы с арматурой, сверху перекрытие второго этажа. Отбивайся сколько угодно, хоть до второго пришествия, потому что внутрь попасть можно только сверху, а сверху ещё надо забраться.
Да и частокол всё равно будет перестраиваться, в нынешнем виде от него толку немного, так что вход на втором этаже ничему не помешает. А со съёмной лестницей даже безопаснее выходит, на порядок безопаснее, чем любая дверь на уровне земли.
— Так это же ускорит нас минимум на пару дней… — произнёс я вслух, и собственный голос прозвучал удивлённо.
— Ага! — Хорг ухмыльнулся, и в этой ухмылке проступило больше самодовольства, чем он обычно себе позволяет. — Видишь, балбес? Не всю башку пропил ещё старый!
Рыкнул он это так, что мужики, возившиеся с досками шагах в двадцати, вздрогнули и обернулись, но Хорг не обратил на них ни малейшего внимания.
— Всё, за дело тогда, так и поступим! — он хлопнул ладонью по ближайшему щиту, и тот отозвался гулким стуком. — Пироги пусть баба Мирта печёт, а наше дело камень и земля. И нечего мудрить, делать надо с умом, но не слишком. Это стройка, пацан, а не выставка. Нашим братцам на этих башнях ещё воевать.
Он замолчал, и тяжёлый взгляд медленно ушёл от щитов куда-то в сторону леса. Тёмная полоса деревьев стояла неподвижно, как стена, и в закатном свете казалась ближе, чем обычно.
— А может и нам… — Хорг тяжело вздохнул и покачал головой. — А мы пока не готовы.
Я посмотрел туда же, на лес, на длинные вечерние тени, протянувшиеся от крон до самого частокола. Где-то там водятся звери, от которых охотники возвращаются не всегда. И где-то там, за деревьями, есть что-то ещё, о чём пока никто не говорит вслух, но все думают.
— Ошибаешься, Хорг, — негромко проговорил я. — Это они не готовы к тому, что их здесь встретит.
Хорг повернул голову и посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом. Потом хмыкнул, коротко и неопределённо, и промолчал. Но плечи чуть расправились, и где-то в глубине зрачков проступило что-то, чему я не стал подбирать название.
Похлопал его по плечу, благо дотянуться удалось без особых усилий, потому что Хорг стоял чуть пониже, на краю ямы. Потом двинулся к фундаменту. Бетон ещё мягкий, рука чувствует тепло даже на расстоянии ладони, и самое время оставить на нём руну, которая сделает эту серую плиту чем-то большим, чем просто застывший камень.
Глава 11
Дорога тянулась через редколесье, петляя между покатыми холмами, и конь под Кральдом давно перестал поднимать голову. Шёл ровно, мерно переставляя копыта, и смотрел перед собой пустым усталым взглядом. Губы потрескались, бока запали, и Кральд чувствовал, как лошадь мелко подрагивает при каждом шаге, экономя последние крохи выносливости на то, чтобы просто не упасть.
Останавливаться нельзя, не сейчас, не здесь, не на открытом месте, где до ближайшего укрытия полдня пути, а за спиной ещё дымятся руины деревни, от которой остались одни головешки и воспоминания.
Кральд обернулся, и позади открылась длинная рваная колонна, похожая на след от тупого ножа. Два десятка гвардейцев ехали молча, сжимая поводья и стараясь держать строй, хотя строй этот давно превратился в подобие строя, а потом и подобие рассыпалось.
У кого-то рука висела на перевязи из порванного плаща, у кого-то из-под шлема тянулась бурая полоса засохшей крови. У Далмера треснул нагрудник, и левая пластина торчала наружу изломанным краем, как сломанное ребро, но сам Далмер сидел в седле прямо и на такие мелочи не жаловался.
Молодцы, все до единого держатся несмотря ни на что. Каждый из них стоит десятерых, и каждый это доказал этой ночью, когда пришлось стоять до последнего.
Гвардейцы выстроились по бокам дороги, а между ними степенно катились две телеги. На первой лежали раненые, те, кто не мог идти, а на второй, накрытой серым полотном, лежали те, кто уже никуда не пойдёт.
Кральд отвернулся и тяжело выдохнул через стиснутые зубы. Шестерых он не довёз, и каждое имя сидело в голове, как гвоздь, вбитый по самую шляпку. Они держались достойно и не дрогнули, когда первая волна ударила по частоколу, а вторая перехлестнула через него. Не дрогнули и когда стало ясно, что деревню не удержать, и когда пришлось уходить через южные ворота, прикрывая отступление сотен перепуганных людей, которые бежали в ночь с узлами на плечах и воющими детьми на руках.