Дозорные вышки он увидел, и частокол на месте, все такой же убогий как и в прошлый раз. Но вот там, где раньше был проём с покосившимися створками, теперь стояло нечто совершенно другое.
Две каменные башни… Серые, квадратные, поднимающиеся на два человеческих роста вверх и явно не собирающиеся на этом останавливаться. Вокруг них торчали деревянные конструкции, собранные из жердей и досок, перевязанных верёвками прутками, и по этим конструкциям карабкались люди, передавая друг другу вёдра из рук в руки, снизу вверх, как муравьи, тащащие крошку хлеба в муравейник. Наверху стоял здоровенный мужик и выливал содержимое вёдер внутрь деревянной коробки, из которой торчали тёмные прутья.
Кральд узнал Хорга сразу, потому что фигуру таких размеров ни с кем не спутаешь, да и голос, даже отсюда, доносился вполне отчётливо, пусть и без конкретных слов, по интонации хватило бы и глухому, чтобы понять: кто-то делает что-то не так и сейчас за это получит.
Кральд некоторое время неподвижно сидел в седле и смотрел на башни. Он уезжал отсюда вроде бы всего две недели назад, и за этот срок здесь построили каменные привратные башни высотой в два человеческих роста, причём явно ещё не закончили. Подобные сооружения Кральд видел лишь однажды, в молодости, когда ходил в дальний поход на юг и видел, как тамошние мастера льют из серого камня стены крепостей, которые держат осаду месяцами.
Но и не только это привлекло его внимание.
— Гарвен, — негромко бросил Кральд, не оборачиваясь. — Веди людей к дому старосты.
Гвардеец молча кивнул, развернул лошадь и направился к колонне.
Кральд спрыгнул с коня, откинул повод на шею животному и зашагал к ближайшей башне. Работяги заметили его и начали расступаться, вереница вёдер замерла, и на площадке перед воротами повисла настороженная тишина. Кральд подошёл к стене, поднял руку и положил ладонь на серый камень.
Камень оказался тёплым, и не от солнца, нет, он был в тени строительных конструкций и греться ему было неоткуда. Тёплый изнутри, и Кральд почувствовал это сразу, потому что двадцать лет на службе у лорда Рагдара научили его чувствовать Основу так же безошибочно, как охотничья собака чует зверя. Каждый кирпич будто бы жил, камень насквозь пропитан Основой, и энергия не просто сидела в нём, а перетекала, двигалась, еле заметно пульсировала, как кровь по жилам.
И эти клейма на кирпичах… Кральд провёл пальцем по оттиску. Руны, впечатанные при лепке, ещё до обжига. Грубовато, без изящества, без каллиграфической точности, которую вбивают в учеников рунологи Гильдии, но в этой грубости читалась своя логика. Кто-то не вырезал руны на готовой стене, а впечатывал их в каждый отдельный кирпич, и в кладке эти кирпичи работали вместе. Какому нормальному рунологу придёт в голову ставить руны на кирпич? Это же каторжная работа! Да ещё и почти на каждом, потому что Кральд провёл ладонью вдоль стены и на расстоянии вытянутой руки насчитал не меньше десятка.
Мимо тем временем потянулись люди. Гвардейцы, верхом, неторопливо, за ними телеги, а следом пешая вереница беженцев. Гарвен вёл их к дому старосты, как велено, и колонна втягивалась в деревню медленно и устало, как река, потерявшая течение.
— Какого хрена встали, бараны тупоголовые⁈ — разнёсся сверху гневный рык, и Кральд невольно поднял голову.
Хорг стоял на краю деревянной площадки, по пояс перепачканный серой жижей, и глядел вниз на замерших работяг, как ястреб на компанию мышей, забывших, зачем они здесь.
— Так Хорг, тут это… — замямлил кто-то из мужиков, не решаясь ни посмотреть на мастера, ни ткнуть пальцем в Кральда. — Тут сам господин Кральд…
— Да хоть Сральд! А ну бегом, черти драные, раствор стынет!
Кральд стоял у стены с ладонью на тёплом камне и чувствовал, как внутри поднимается нечто незнакомое. Не злость, не удивление, а скорее тяжёлое мрачное удовлетворение. Назначил правильного человека. Этот мужик в серой пыли с головы до ног ни на секунду не прекратил работу из-за того, что появился порученец лорда с двумя десятками гвардейцев и сотней беженцев. Верный признак того, что дело поставлено как должно.
— П-п-простите, — заикаясь, пробормотал ближайший работяга, обращаясь уже к Кральду. — Нам раствор надо передавать, а то застынет…
Кральд убрал руку со стены и сделал шаг назад, уступая дорогу. Вереница вёдер тут же ожила и потянулась дальше, вверх по конструкциям, и глухой стук наполняемой опалубки снова заполнил воздух.
Отошёл на несколько шагов и остановился. Мимо текла людская река, повозки скрипели осями, дети хныкали, старики шаркали, и вся эта бесконечная усталая масса втягивалась в деревню через проём между двумя недостроенными башнями. Сколько их тут? Больше сотни, и это только те, кого удалось увести. О тех, кого не удалось, Кральд старался не думать, потому что думать об этом сейчас означает потерять хватку, а терять хватку ему нельзя.