Дошёл до башен и сразу увидел четверых мужиков, которые сидели возле корыта с кирпичной крошкой и вяло стучали камнями по обожжённым черепкам. Процесс шёл со скоростью, при которой на замес одной бочки раствора уйдёт примерно до следующей зимы. Вот они, мои кандидаты.
— Подъём, мужики, — я остановился рядом и хлопнул в ладоши. — Камушки можете отложить, пойдём со мной, покажу кое-что.
— Куда опять? — заныл один, тот что покрупнее, с красным обветренным лицом и руками, перемазанными кирпичной пылью.
— На повышение, — я постарался выглядеть серьёзным.
Мужики переглянулись, явно не веря, но встали и пошли следом. Привёл их к жерновам, и четыре пары глаз уставились на бетонные конструкции с нескрываемым подозрением, слегка разбавленным любопытством.
— Это что? — уточнил красномордый.
— Это ваше новое рабочее место, — я достал из ближайшей обжиговой ямы несколько расколотых кирпичей и положил рядом с жерновом. — Смотрите. Сначала надо раскрошить вот так, чтобы куски были не крупнее вишни, иначе в желоб не влезут.
Разбил кирпич на мелкие куски, ссыпал в углубление на верхнем блине и ухватился за рукоять. Провернул с усилием, бетон заскрежетал о бетон, и из бокового желобка потянулась тонкая струйка кирпичной муки, прямо в подставленный лоток. Мелкая, ровная, куда лучше той крошки, которую они выбивали камнями.
— Видите? Чуть проще, чем раньше.
— Ну голова, Рей, — расплылся в улыбке красномордый, а остальные закивали, — во даёт!
— Я не закончил, — поднял палец. — Раз теперь работать стало проще, норма муки повышается в шесть раз.
Улыбки увяли, как цветы под первым заморозком.
— Так не было никакой нормы, — забубнил один из них. — Мы сколько можем, столько и делаем.
— Ну вот теперь будете делать в десять раз больше. Всё, не ждите, приступайте! — хлопнул в ладоши и вверил им новый инструмент.
— Стой, было шесть, откуда десять?
— Торг здесь неуместен, — развёл руками я и отступил назад, давая им место. — Давайте, трое крутят, один подсыпает крошку. Меняетесь, когда устанете. Лотки, как наполнятся, относите вон туда, там их в телеги погрузят и увезут. И не сыпьте слишком много за раз, самим же сложнее молоть будет.
Мужики потоптались, но деваться некуда. Первый взялся за рукоять, второй встал напротив, третий подпёр с другой стороны, а четвёртый принялся крошить кирпичи и подсыпать в желоб. Рукоять пошла со скрипом, потом легче, и из канавки потянулась тонкая струйка кирпичной муки.
Полметра диаметра, конечно, маловато. Делал бы метровый блин, был бы совсем другой разговор, и муки за один оборот выходило бы втрое больше. Но метровый блин я бы просто не поднял при изготовлении, как минимум мои тонкие ручки на такое не рассчитаны. Так что пришлось делать такой размер, который сам осилю, пусть и в ущерб производительности. Зато мужикам полегче крутить, и за это пусть скажут спасибо.
Постоял, посмотрел, как работа пошла. Мука сыпалась мерно, трое крутили рукоять без особого напряжения, четвёртый бегал от кучи битых кирпичей к жернову и обратно, подсыпая крошку. Нормально, можно оставить.
— И да, — обернулся напоследок, — если сломаете, я из вас самих жернова сделаю. Без рун, зато с рукоятями, сами понимаете откуда они будут торчать.
— Ага, поняли, — буркнул красномордый, уже не отрываясь от работы.
Улыбнулся и пошёл к башням. Утро только началось, а настроение уже на высоте, и виной тому не солнце и не свежий воздух, а три бетонных блина, которые с этой минуты начали расширять самое узкое горлышко во всей нашей производственной цепочке.
На первой башне наверху закладывали кирпич. Работа шла, но внизу стоял Стурм и недовольно косился наверх, сцепив руки на груди.
— Чего такой хмурый? — подошел к нему и тоже задрал голову.
— Да вот же… Ты велел мне не подходить к кирпичу, а эти криворукие так и пытаются уровень завалить, — процедил он сквозь зубы. Видно, что смотреть на чужую кладку ему больно физически, а моральный ущерб и вовсе непоправим.
— Ну так пойдём, покажешь как правильно, — пожал плечами и полез наверх.
Стурм забрался следом, подошёл к ряду, взял кирпич, и тот лёг в мозолистую руку как в родное ложе. Второй ладонью зачерпнул раствор, помял, понюхал.