— Думаю, тысячи хватит для начала. Понял, Сурик? Но потом тащи еще пять тысяч, правда это уже завтра или послезавтра, не раньше. — кивнул ему.
— Доставим сегодня же! Да какой там сегодня, жди через пару часов, тысячу привезут! — закивал Сурик и побежал искать кого-нибудь с повозкой. — самые лучшие, с твоими печатями, конечно же!
Так, а мне еще пригодится как минимум бочка под замес, щиты для опалубки и материалы для заливки. В первую очередь все равно фундамент лить, думаю ленточный подойдет идеально, и в нем с задней стороны как раз заранее выложу отверстия для отвода горячих газов под пол.
Работа закипела сразу. Да, плохо, что с башен пришлось снять несколько работяг, но я и сам взялся за свою любимую лопату и принялся кидать грунт. Плюс, эти самые работяги освободились как раз благодаря моим мельницам, так что совесть мучить особо не должна.
Заглубление в сумме примерно на метр с небольшим со стороны забора, сзади грунт почти не трогали, рельеф и так играет в нашу пользу. Затем яма под фундамент. Пока мужики кидали землю и суглинок, я отлучился ненадолго и взял несколько комков големовой глины. Больно, будто от сердца отрываю, но заложил эту глину в отдельную яму и попросил Дагну следить, чтобы полученную керамику никто не трогал, она для особых целей.
— Поняла, — кивнула она и огородила яму колышками, чтобы никто не подходил.
Вернулся обратно к лазарету. Там уже начали замешивать первую бочку раствора, начали крепить опалубку передней стены, ну и навтыкали арматуры, правда довольно жиденько. Ресурсы ограничены, иначе никак. Скоро и вовсе молодую поросль железного дерева будем в раствор закладывать, когда достаточно толстые прутки закончатся.
Работали до самой ночи, и к этому времени успели начать отливку передней части фундамента. По уму обычно льют чуть ли не сразу весь, но у нас нет возможности замесить десять кубов раствора за раз, нет ни оборудования, ни людей в достаточном количестве. И так фундамент сделали довольно тонкий, в надежде на то, что вместо пола будет плита и конструкция не такая тяжелая, один этаж как-никак.
А я тем временем занимался задней стенкой, там будет стоять печка. Прямо на месте выложил из кирпича трубу, подложив под нее несколько толстых прутьев железного дерева. Концы прутьев предварительно обмазал дегтем, чтобы не ржавели, разумеется.
Прутья зафиксируют эту часть трубы, и даже когда будем заливать, конструкция не шелохнется, а потом дым будет проходить сквозь фундамент прямо под пол лазарета. Думаю, получается отлично. Но наступила ночь, и когда уже даже факелы перестали помогать, пришлось расходиться по домам.
Ничего, завтра зальем фундамент и приступим к устройству гипокауста. Думаю, все-таки выгорит эта идея, никуда не денется.
Добрался до дома уже в темноте. Ноги гудели, спина ныла, и единственное, чего хотелось по-настоящему — это упасть на лежанку и не двигаться до утра. Но из-за двери тянуло теплом и запахом каши, а значит кто-то уже позаботился об ужине.
Внутри обнаружились Рект и Уль. Рект сидел на полу, скрестив ноги, и сосредоточенно скреб ложкой по дну миски, а Уль возился у горшка с углями, подкидывая мелкие щепки, чтобы раздуть жар посильнее. Горшок и без того светился изнутри ровным оранжевым светом, но Уль относился к процессу с особой ответственностью, все-таки нам об этот горшок до утра греться.
— О, явился, — Рект поднял голову и мотнул ложкой в сторону котелка у стены. — Каша еще горячая, мы недавно сами сели.
Подсел к ним, прислонился спиной к стене. Рект, не дожидаясь просьб, нагреб полную миску и протянул мне. Каша густая, с какими-то разваренными корешками, не изысканно, но после целого дня с лопатой в руках покажется деликатесом что угодно.
Некоторое время просто сидели и ели молча. Я посматривал на обоих и не мог не отметить, что выглядят они тоже неважно, почти как я сам. Осунувшиеся лица, запавшие глаза, руки в ссадинах и мозолях.
Рект жевал с закрытыми глазами, покачиваясь при этом из стороны в сторону, и я не сразу понял, засыпает он или просто наслаждается едой. Уль выглядел не лучше, разве что держался ровнее, но темные круги под глазами говорили сами за себя. Два сушеных банана, честное слово, только без кожуры.
Основы за день прибавилось, все-таки работа руками делает свое дело, и в груди уже не так пусто, как утром. Зато эти двое отдали стройке все, что могли, и, похоже, немного сверх того.