— Все построим, не переживай, — похлопал его по плечу. — А если черепицу сделать, то можно уже к завтрашнему вечеру или ночи закончить. Но это очень постараться придется, черепица быстро не сохнет.
Задумался на пару секунд, прикидывая варианты. Так-то на все про все нужно часов десять-двенадцать, это если с хорошей вентиляцией и без дождя, ну и, разумеется, если лепить с использованием Основы. Ночь теплая, небо чистое…
— Хотя… — протянул я и посмотрел в сторону лазарета. — Процесс идет? Отойти сможешь?
— Если надо, то конечно! А ты что-то придумал? — Сурик вдруг встрепенулся, и потухшие глаза загорелись огоньком. Вот что значит легкий на подъем, еще не знает, что я предложу, а уже руки чешутся попробовать. Впрочем, как и у меня. Интересно же, вдруг и правда что-то необычное выйдет. А если сработает, так вообще два дела разом закончим.
— Тогда смотри, что я придумал. Помнишь, как я черепицу лепил? Вроде бы показывал когда-то.
— Конечно помню! Набиваешь формочку, придаешь форму, и пусть потом сохнет. — затараторил он, — А потом обжигать, я это дело уже умею, да и Дагна несколько секретов рассказала. Она вообще молодец, какой вопрос ни задашь, на все ответит, с огнем как давние друзья.
— Отлично, все правильно запомнил. — одобрительно кивнул, — В общем, чтобы нам завтра с лазаретом закончить, придется хорошенько постараться. Возьми пару человек, кто готов потрудиться, и надо будет налепить столько черепицы, сколько еще никогда не лепили.
Прикинул примерно в голове. Так, у нас плюс-минус семнадцать квадратных метров кровли, каждая черепица примерно ладонь в ширину и полторы в длину, с учетом нахлеста полезная площадь одной штуки где-то двадцать на тридцать сантиметров. Делим общую площадь на площадь одной черепицы и получаем около трехсот-четырехот штук. С запасом на бой и брак и вовсе четыреста пятьдесят, а вообще пятьсот, целее будем.
— Штук пятьсот, не меньше, — озвучил результат. — С запасом.
Сурик присвистнул, но не испугался, скорее прикинул объем работы и мысленно распределил силы.
— Ну так давай! — выдохнул он. — Глины хватит, руки есть. А куда складывать?
— Вот с этим как раз самое интересное. Пойдем, покажу фронт работ.
Встал и повел Сурика к лазарету. Паренек шагал рядом, и по дороге заметно оживал. Когда есть конкретная задача с понятным результатом, тоска отступает на второй план, и голова переключается с горя на дело. Знаю по себе, иногда работа лечит лучше любого масла.
У лазарета откинул рогожу с бревна и указал на ствол.
— Помнишь, я на обычном бревне форму придавал? На круглом стволе черепица получается с правильным изгибом, ложится потом как влитая.
— Конечно! Хочешь, притащу из дома? Оно вроде небольшое, один дотяну. — быстро закивал Сурик.
— Нет, сегодня форма будет чуть другой, — указал на живое дерево. Ствол чуть толще прежнего, и черепица получится менее выпуклой, но это даже плюс, больше площади займет. А вот что получит глина от контакта с живым деревом, с его каналами и узлами Основы — это вопрос, на который у меня пока нет ответа. И именно поэтому хочется попробовать. Может ничего не произойдет, а может черепица впитает что-то от ствола и станет чуточку особенной. Вот уже и самому интересно.
— Подожди… На живом дереве⁈ — Сурик уставился на бревно, — Это же… Это же гениально! Черепица с живой Основой! Вся крыша будет пропитана!
— Ну, я бы не торопился с выводами, может и не пропитается. — замялся я, — Но попробовать точно стоит.
— А вот здесь можно сразу обжиговую яму сделать, — Сурик уже метался взглядом по участку, прикидывая расстояния и площадки. — Далеко ходить не придется, небо чистое, дождя быть не должно, сушить можно прямо под открытым небом. Хотя под навес бы оттащить, конечно, но потом везти черепицу через всю деревню… Нет, лучше тут посушить и тут же обжечь, точно. Тем более пока солнце не взойдет, что-то да подсохнет, можно будет досушить уже в яме.
— Можно даже яму не копать, а выложить сухой кладкой горн, — предложил ему. — Покажу потом, как до этого дойдет.
— Точно же! Можно ведь! — Сурик подскочил на месте, и на лице у него проступило выражение, которого я давно не видел. Не просто оживление, а настоящий азарт, когда руки уже знают, что делать, и ждут только команды. — Это же мы успеем тогда, понимаешь? Я сейчас, мигом, все принесу, всех позову!
— Поспокойнее, — остановил его. — Сам знаешь, спешка ни к чему, иначе можно не успеть. Все, занимайся. Скоро сможешь приступить?